А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Потом... майору показалось, что этот человек готов разрыдаться. Если бы это произошло, пришлось бы хорошенько врезать ему по зубам!
— Ну? — потребовал он.
— Это... Роборов и Рублев, — простонал Савинков. — Они мертвые, оба!
— Что? — Такое могло произойти только в кошмарном сновидении. — Мертвые? Да как же это... Несчастный случай? — он закончил одеваться, завязав ботинки.
— Несчастный случай ? — Савинков улыбнулся идиотской улыбкой, которая сразу же сменилась гримасой плача. — Вот уж нет... Нет, это вовсе не несчастный случай. Когда это происходило, меня разбудили их мысли. Их мысли были... ужасны!
— Мысли? — мозг майора, еще не до конца проснувшийся, подыскивал какое-то объяснение. Ну да, ведь Савинков телепат. — Так что там с их мыслями?
— Что-то... Что-то на них напало. В комнате Роборова. По-моему, они играли в карты на деньги, и Роборов здорово проигрывал. Он пошел в туалет. Когда он вышел оттуда... Рублев был почти мертв! Что-то вцепилось ему в глотку! Роборов попытался оторвать это... и оно напало на него! О Господи... Я чувствовал, как он умирает! Как... Ах... Он...
— Давай продолжай! — тихо потребовал майор.
— Он схватил эту штуковину, развернул к себе и увидел ее. Он подумал: “Я не верю своим глазам! Ой, ма-а-амочка! О Господи, ты знаешь, что я всегда верил в тебя! Не позволь этому случиться!”.
— Это он так думал?
— Да, — всхлипнул Савинков. — Остальное было фоновой чепухой, а меня разбудили именно мысли Роборова. И когда он умирал... я тоже это увидел!
— Что ты увидел? — Майор зажал лицо Савинкова ладонями.
— Господи, я не знаю! Оно было нечеловеческим... А может быть, человеческим? В общем, сплошной кошмар. Оно было... формы у него были совершенно ненормальные! Оно было... Как эта штуковина в стеклянном контейнере!
У майора кровь застыла в жилах. Судорожно хватая ртом воздух, он отпустил лицо Савинкова, потом схватил его за лацканы пиджака и заставил встать.
— Веди меня туда, — велел он. — Комната Роборова? Я ее знаю. Ты там был? Нет? А кто там? Ты не знаешь? Дурак! Ладно, мы сейчас туда пойдем!
Пока они шли, сирены перестали выть.
— Ну вот, хотя бы с этим легче, — буркнул майор. Он пропустил Савинкова впереди себя. — По крайней мере, я могу размышлять вслух! Слушай, а ты уверен, что не помнишь, кому ты об этом сказал? Ты и в самом деле забыл про все положенные процедуры и побежал прямо ко мне? Господи, если окажется, что ты понапрасну...
Перед дверью, которая вела в комнату Роборова, стоял сонный и в то же время нервничающий часовой. Увидев майора и Савинкова, он небрежно отдал им честь. Они вошли в помещение. Внутри находились еще два экстрасенса и сотрудник КГБ, которого звали Густав Литве. Все были бледными, всех била дрожь. Скорчившись, на полу лежала причина переполоха — или причины.
"Николай Рублев мог бы быть братом-близнецом Савинкова”, — подумал майор, глядя на то, что открылось его взору. Да, они были одной породы. Но теперь появилась разница, заключающаяся в том, что Савинков оставался живым. И целым.
Что бы ни убило Рублева, заодно оно уничтожило и половину его лица. Недоставало всей левой стороны, где от виска до носа и подбородка были видны только голые кости. Но это было сделано не ножом и не скальпелем. Плоть была просто содрана. К тому же, у покойника была разодрана глотка — разодрана, как сделал бы это зверь — и сонные артерии торчали наружу. Майор подумал: “Куда же делась вся кровь?”.
Наверное, он что-то произнес и вслух, поскольку его подчиненный Литве переспросил:
— Простите?
— Что? — поднял глаза майор. — Ах нет, это я про себя. Не будете ли вы добры, Густав, отыскать Василия Агурского и привести его сюда. Мне хотелось бы выяснить, какое именно животное способно сделать это. Он, может быть, сумеет ответить на мой вопрос.
Литве, с облегчением рванувшийся к двери, бросил с порога:
— Другой выглядит не лучше.
— Другой? — майор так и не пришел в себя окончательно.
— Роборов.
Майор осознал, что с ним творится неладное. Чтобы сбросить наваждение, он рявкнул:
— Он ведь был вашим коллегой, правда?
— Да, был, товарищ майор, — ответил Литве и вышел из комнаты.
За перевернутым столом, посреди кучи залитых кровью денежных купюр и карт лежал “другой” — Андрей Роборов. Рядом стояли два экстрасенса и смотрели на него. Майор отстранил их, чтобы присмотреться к трупу самому. Лицо Роборова было, маской ужаса. Его мертвые глаза были выпучены; челюсти оскалились в застывшем крике; синий скользкий язык вывалился. Имевший и при жизни вид покойника, мертвым он выглядел совершенно гротескно. Череп треснул, так что кровь и мозги выливались через трещины и глубокие проколы...
— О Господи! — произнес майор, и тут же кто-то из экстрасенсов заметил:
— Кто-то надкусил его голову, как грушу! А вы поглядите на руки!
Майор поглядел. Обе руки были переломаны в локтевых суставах и вывернуты назад так, что суставные кости, порвав кожу, выглядывали наружу. Да, был найден простой и надежный способ лишить Роборова способности отбиваться. Майор покачал головой, чувствуя, как его начинает подташнивать. Он почти ощущал нутром, как с наступлением утра и с пробуждением города ускоряется пульс Проекта. В ногах тихими толчками отдавались колебания пола, как удары сердца огромного зверя. Да, именно зверя...
В коридоре находился телефон. Майор побежал к нему и набрал номер дежурного офицера пункта управления страховочной системой. Не дав ему рта открыть, он бросил в трубку:
— Ты что, спал? Спал на боевом дежурстве?
— Кто это? — раздался совершенно не сонный встревоженный голос в трубке. Майор узнал его: один из ведущих ученых в команде Лучова. Очень обязательный человек.
— Это говорит майор Хув, — уже спокойно представился он. — Похоже, произошло вторжение. И уж наверняка убийство.
— Вторжение? — голос на другом конце провода стал жестким. — Где вы находитесь, майор?
— Я нахожусь в коридоре рядом с квартирами сотрудников КГБ. А что?
— Вы имеете в виду вторжение с поверхности или из Врат?
— А зачем, по вашему мнению, я звоню по этому телефону? — бросил майор. — Как раз, чтобы узнать об этом!
Теперь в трубке послышался другой голос, столь же ядовитый:
— В таком случае совершенно очевидно, что вторжение произошло извне. Если бы было иначе, то сейчас вы вовсю горели бы, майор!
— Я...
— Послушайте, сейчас прямо передо мной находятся работающие экраны. Там, внизу, все нормально, если не считать того, что они немного нервничают из-за этих проклятых сирен. Ничего, я повторяю — ничего — не появлялось в Вратах!
Майор бросил трубку. Некоторое время он бездумно глядел на нее. Что-то здесь было не так. Возможно, кто-то устроил это специально. Кто? Британский отдел?
Он снова вбежал в комнату Роборова и приказал обоим экстрасенсам:
— Ну-ка, быстренько отсюда. Если узнаете что-то — дадите мне знать. А пока здесь будут работать мои следователи.
Савинков, стоявший в углу, старался сжаться так, чтобы остаться незамеченным.
— Слушай, — обратился к нему майор, — прямо рядом по коридору живут еще трое сотрудников КГБ и тухнут в своих постелях, наплевав на то, что здесь произошло двойное убийство. Иди и разбуди этих поганцев. Подними их всех! Скажи, что они немедленно должны явиться сюда.
Савинков вышел.
Майор вытолкал экстрасенсов в коридор и закрыл дверь комнаты Роборова. В этот момент появился Виктор Лучов, полупроснувшийся, ничего не понимающий.
— Не нужно заходить туда, — предупредил его майор, покачивая головой. Лучов, взглянув в лицо офицеру КГБ, понял, что заходить туда действительно не нужно.
— Но что случилось?
— Убийство. Во всяком случае, мне так кажется.
— Но вы не уверены в этом? — Лучов приоткрыл рот.
— Я знаю, что два человека погибли, и если они погибли от руки человека, значит, это убийство. Вот теперь Лучов проснулся окончательно.
— Неужели все настолько плохо? А вы звонили в наш...
— Да, — оборвал его майор. — “Да” — на оба ваших вопроса.
— Но...
— Никаких “но”, — опять прервал его майор. — Если это все-таки что-то из-за Врат, значит, оно невидимо.
В этот момент появились Литве и Агурский. Глаза майора остановились на маленьком ученом. Хотя... вряд ли Агурского теперь можно было назвать маленьким. Да, он сгорбился, но вот если бы он выпрямился...
Агурский был в нижнем белье и наброшенном поверх него халате. А на носу у него были темные очки.
— Что-нибудь со зрением? — майор нахмурился.
— Как? — украдкой Агурский бросил взгляд на майора сквозь затемненные линзы. — Ах да. Это иногда бывает. Светобоязнь. Это из-за того, что здесь нет естественного света. Из-за искусственного освещения.
Майор покивал головой. Забот у него было выше головы, и заниматься причудами Агурского у него не было времени.
— Вот там, — кивнул он в сторону двери в комнату Роборова, — лежат два мертвых человека.
Агурского, казалось, это мало взволновало. Он открыл дверь и уже был готов войти в нее. Майор, положив ему руку на плечо, ощутил его внутреннее напряжение. Странно, что это напряжение никак не проявлялось внешне.
— Я хочу, чтобы вы сказали мне, что могло убить их. Во всяком случае, чтобы вы высказали свои соображения по этому поводу. Густав, войди вместе с ним.
Пока те находились в комнате, майор рассказал Лучову все, что ему удалось выяснить. Было бы невозможно работать, если бы директор начал бегать и самостоятельно вынюхивать. Лучше было с самого начала ввести его в курс дела. К тому времени как он закончил, из комнаты вышли Литве и Агурский. Литве был по-прежнему страшно бледен, а Агурский вел себя как ни в чем не бывало.
— Есть какие-нибудь соображения? — спросил его майор.
Тот покачал головой, отводя взгляд в сторону.
— Что-то ужасно сильное. Невероятно сильное. Конечно, зверь.
— Зверь? — пробормотал Лучов. Агурский взглянул на него.
— Образно говоря — да. Какой-то человек-зверь. Убийца. Но, как я сказал, это очень крупный и очень сильный человек.
Майор спросил:
— А следы зубов на черепе Роборова?
— Нет, — отрицательно покачал головой Агурский. — Череп его был размозжен каким-то молотом или чем-то очень на это похожим. Да, чем-то похожим на молоток с узким бойком. Но удары нанесены с огромной силой.
Припомнив бред, который нес Савинков, майор сердито бросил:
— Но у меня есть экстрасенс, Павел Савинков, который утверждает, будто бы он “видел” убийцу. И он говорит, что это было нечто кошмарное.
Агурский, который начал было отворачиваться, вновь медленно повернулся к майору.
— Вы говорите, что он видел, как это произошло?
— Да, мысленно.
— Ага! — понимающе покивал Агурский. Потом он улыбнулся и пожал плечами, как бы извиняясь. — Знаете, майор, моя наука имеет дело только с физическими доказательствами. Метафизика — это не моя епархия. Я вам еще буду нужен? А то, знаете ли, у меня так много дел, что я...
— — Пока только одно, — сказал майор. — Будьте добры, скажите, пожалуйста, а что вы сделали с трупом мертвого существа из контейнера?
— Что я сделал? Я сфотографировал его, исследовал, произведя вскрытие, и, наконец, уничтожил его — сжег.
— Сжег?
Агурский опять пожал плечами.
— Конечно. В конце концов, оно было из-за Врат. Получить какие-то данные было уже невозможно, а... когда имеешь дело с такими вещами, лучше не рисковать. Вы согласны со мной?
Лучов положил ему руку на плечо.
— Конечно, Василий, все правильно. Большое тебе спасибо.
— Если вы нам понадобитесь, — крикнул вслед ему майор, — я вас извещу. Будем надеяться, что этого не произойдет. — Лучову же он сказал:
— Господи, в его присутствии у меня мурашки по коже бегают.
— У меня мурашки по коже бегают, где бы я здесь ни находился, — пробормотал Лучов.
Не успел уйти Агурский, как появился Савинков с оперативниками КГБ. Все они проходили курс криминалистики, и поскольку дело выглядело как обычное убийство...
Майор окинул их недовольным взглядом. Они выглядели потрепанными, небритыми. Он кратко проинструктировал их, сообщив о случившемся. Они прошли в комнату Роборова. За это время куда-то исчез Савинков, видимо, решив улизнуть, пока майор не поручил ему еще какую-нибудь работу.
Однако, когда майор с Лучовым возвращались на верхний уровень, вновь показался телепат. Он спотыкался, рыдал, был совершенно не в себе.
— Майор... помогите! Я... О Господи! Майор налетел на него, вскричав:
— Что еще, Павел?
— Лео! — прошептал тот.
— Лео Гренцель? Пеленгатор? Что такое с Лео?
— Я все думал, почему он не уловил присутствия кого-то постороннего, — бормотал Савинков, — поэтому пошел к нему. Дверь была... Она стоит распахнутая настежь. Я вошел туда и... и...
Майор и Лучов переглянулись. Теперь у обоих было одинаковое выражение лица: потрясение, недоверие, ужас! Савинков, безусловно, рассуждал правильно: Гренцель, если бы он был жив и здоров, давным-давно появился бы на месте происшествия.
Оставив Савинкова, прислонившегося к стене и рыдающего, майор и Лучов побежали по коридору.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов