А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


С другой стороны, я тоже хочу совсем немногого.
Он услышал звук льющейся в кофейник воды, за ним последовал звон,
словно она уронила на пол крышку и приглушенное ругательство. Улыбнувшись
этим привычным домашним звукам, он откинулся к спинке кресла, затем
вздрогнул и снова подался вперед. Чертовы царапины!
Да, им придется поработать над тем, чтобы сгладить свои разногласия и
пригасить раздражительность. Они на самом деле любят друг друга. Он не
видел причин, по которым стоило бы и дальше откладывать женитьбу. Они
прожили вместе достаточно долго, чтобы узнать друг друга и понять, что их
ждет в будущем. Он вполне мог бы поставить этот вопрос напрямую уже
сейчас, когда она вернется из кухни. Однако, ему не хотелось, чтобы
официальное предложение сопровождалось бурными объятиями - спина болела
даже от прикосновения рубашки. Чертовка! Прелестнейшая женщина!
Вошла Патриция, неся на блюдце чашку дымящегося кофе, поставила его
на кофейный столик и остановилась перед Карфаксом, словно в ожидании
следующих распоряжений.
- Что? - спросил он.
- Разве что-то не так?
- Ты, кажется, чего-то ждешь?
- О нет, ничего. Я просто никак не могу отделаться от мысли о
Вестерне. Так трудно поверить в то, что больше нечего бояться.
Резко повернувшись, она направилась в кухню. Он открыл рот, чтобы
попросить ее вернуться и сесть, но передумал. На самом деле, зачем эта
спешка с предложением.
Его нерешительность могла проистекать от подсознательного нежелания
делать ей предложение. Было ли тому причиной отсутствие настоящей любви?
Или он опасался, что с ней произойдет то же самое, что с его предыдущими
женами? Насильственная смерть...
Карфакс боялся за нее.
Но ведь это только глупое суеверие. Он вовсе не был каким-то роковым
супругом, и не все в этом мире любит, подобно богу, троицу.
Дверь холодильника закрылась как раз в то мгновение, когда он поднес
чашку к губам. А затем, одновременно с первым глотком, из кухни раздался
какой-то хруст.
Несколько секунд Карфакс прислушивался. Чашка так дрожала в его руке,
что часть кофе расплескалась. Он поставил ее и неестественно громко
спросил:
- Что ты там делаешь, Пат?
Хруст прекратился, и после некоторой паузы она спокойно ответила:
- Решила чуток заморить червячка. А что?
Сердце его колотилось так сильно, что он боялся потерять сознание. Но
заставил себя подняться, пересек комнату и заглянул на кухню. Она стояла у
кухонного столика, перед нею дымилась чашка кофе. Он медленно приближался
к ней, не отрывая глаз от стебля сельдерея в ее руке.
- В чем дело? - спросила Патриция. - Ты такой бледный...
Карфакс остановился.
Ее кофе был светло-коричневого цвета. Рядом с чашкой стояла
пластмассовая банка со сливками и сахарница.
- Ты... ты... - выдавил он из себя, двигаясь на нее.
- В чем дело? - выкрикнула она, вся съежившись и дико озираясь
вокруг.
Он взревел и бросился вперед. Патриция закричала, схватила чашку и
плеснула ее содержимое ему в лицо. Его вопль от боли слился с ее визгом,
на мгновение он ослеп. И сразу же потерял сознание.

24
Очнулся Карфакс в кресле. Лицо горело, голова мучительно болела. Руки
были туго привязаны к туловищу, другая веревка стягивала лодыжки. Еще две
веревки вокруг груди и вокруг пояса плотно прижимали его к креслу. Все три
лампы в гостиной горели, окна закрывали плотные шторы. В комнате никого не
было.
Даже одним здоровым ухом он слышал возню наверху. Кто-то усердно
трудился, волоча по полу что-то тяжелое. Этот кто-то должен был быть
Патрицией. Еще через минуту это что-то загромыхало по ступенькам. Из-за
угла появилась Патриция. Теперь на ней был брючный костюм и она,
наклонившись, что-то тащила за собой. Это была картонная коробка шириной
метра в два. Не обращая на него внимания, она протянула ее через всю
комнату к нише в нижней части стены рядом с двустворчатым окном, выходящим
на веранду. Потом выпрямилась, тяжело дыша.
- Вот она, неприятность, таящаяся в женском теле. Совсем нет
мускулов. Зато есть другие преимущества.
Карфакс был готов к чему угодно, но его поразило ее произношение с
частыми, типичными для уроженцев Новой Англии, придыханиями.
Она, должно быть, умышленно говорила так, потому что в дальнейшем ее
речь была обычной, общепринятой среднезападной речью. И ритм был совсем не
таким, как у прежней Патриции. Как он мог не заметить этого?
Патриция исчезла в кухне и вернулась с большим кухонным ножом. Все
внутренности его съежились при виде этого тесака, но она собиралась
использовать его, во всяком случае, пока что, для того, чтобы разделаться
с ящиком.
Разрезав картон сверху донизу, Патриция, упершись ногой, вытолкнула
наружу металлический куб с дисплеем и пультом управления. Остановившимся
взглядом Карфакс смотрел на аппарат, пока она не заслонила его, толкая
перед собой сервировочный столик. Пыхтя, раздраженно дергаясь и временами
ругаясь, Патриция взгромоздила на него куб, затем размотала длинный шнур
питания. Однако он, по ее мнению, оказался недостаточно длинным, и она
снова ушла на кухню за удлинителем крупного сечения, подсоединила его и
воткнула в стенную розетку. Потом зашла за аппарат и что-то проверила.
Подняла голову, и впервые ее глаза встретились с глазами Карфакса.
- Старик Руфтон оборудовал этот ящик автоматическим устройством
управления, но нужно было проверить, что два провода от него присоединены
к соответствующим зажимам. Эта модель сделана кое-как. Своего рода опытный
образец. Но он действует.
Карфакс, как завороженный, молча наблюдал за ней.
Она стала перед аппаратом, покрутила какие-то рукоятки, щелкнула
несколькими тумблерами, экран засветился, но снова потускнел, выключенный.
Патриция улыбнулась.
- Вот так. Все идет нормально. Вот только что с вами делать...
Карфакс промолчал. Она села на диван и закурила.
- Ладно, - спокойно прозвучал ее голос. - Как вы догадались?
- Пат... Пат, - вымолвил он, задыхаясь.
Неожиданно по щекам потекли слезы. Он оплакивал Патрицию, не в силах
сдержаться.
Она (он никак не мог думать о ней, как о мужчине) равнодушно смотрела
на него, ожидая, когда он будет в состоянии говорить.
- Плачьте. Хуже не будет. Но и ничего хорошего я вам обещать не могу.
И все-таки, каким образом вы обнаружили подмену?
- Пат терпеть не могла сельдерей и кофе со сливками.
Она пожала плечами.
- Вот поэтому я и замешкался, подавая вам кофе. Мне неизвестны ваши
вкусы, и я готов был в любую минуту извиниться за забывчивость. О вкусах
Патриции я как-то тоже не был осведомлен, и поэтому решил пить кофе на
кухне. И все же совершил глупость. Я обожаю сельдерей, и мне в голову не
могло прийти, что кому-то он может не нравиться. Что ж, при игре в
кошки-мышки возможны просчеты, и теперь мне придется изменить кое-какие
свои планы.
- Чем это вы меня стукнули?
- Молотком. Я все же припас его на всякий случай. И очень старался не
убить вас. Это было бы очень некстати. Как бы я мог объяснить вашу
внезапную насильственную кончину? И я устал был в бегах. К счастью, у вас
оказался крепкий череп, а женские мускулы слишком слабы. К тому же молоток
был тупым.
- И все же я мог откинуть копыта.
- Не будем об этом. Я проверил вас. Ничего страшного. Легкое
сотрясение. Вы будете жить. То есть, извиняюсь, ваше тело.
Карфакс понимал, что шансы его равны нулю. Но ему отчаянно хотелось
отсрочить неизбежное, и наилучшим способом добиться этого было заставить
ее как можно дольше говорить.
- Как вы обнаружили, что Патриция живет здесь?
- Это было нетрудно. Знаете ли, я все еще имею организацию. И знал,
где находитесь вы, она и Лангер. Вот почему я затаился поблизости от
Понтиака. Это было всего лишь одно из более чем двадцати убежищ, которые я
давно уже подготовил. Нетрудно было догадаться, что вы будете выслеживать
меня через электронные фирмы. Поэтому-то я и инсценировал собственную
случайную гибель. Но прежде построил этот мини-"Медиум", схемы которого
были разработаны вашим дядей, этим старым тупицей Руфтоном. Он был гений.
Но гений глупый. Ему почему-то казалось, что я намереваюсь оставить его в
живых.
- Сомневаюсь, - покачал головой Карфакс. - На самом деле дядя
надеялся бежать.
- И поглядите, где он теперь. Снова в своей колонии.
- В той же?
- Конечно. Когда эмс извлекается "Медиумом", другой не может занять
его место. Он остается свободным в ожидании владельца, отвергая новых.
Почему - мне неизвестно... Не выпить ли еще кофе?
Хотя во рту у Карфакса пересохло, он проклял бы себя, если бы
попросил пить.
Она вернулась с чашкой кофе и стаканом воды. Заметив его удивление,
улыбнулась.
- Мне, видите ли, нужно поддерживать ваше здоровье. Вот, выпейте. И
не вздумайте сотворить что-либо героическое, типа плевка мне в лицо.
Она поднесла стакан к его губам. Вкус воды был восхитительным. Вместе
с ней в тело вливалась надежда. Глупо было рассчитывать на неожиданное
спасение, но разве в этом мире можно что-либо знать наперед?
А он знал. Знал, что скоро будет вращаться в строго
регламентированном танце вместе с другими, потерявшими надежду. Как это -
быть созданием из чистой энергии. Очень скоро он узнает это. Если только
не...
Что "не?" Даже если бы ему удалось высвободиться из веревок, он вряд
ли сможет что-либо сделать. Каждый поворот головы сопровождался болевым
уколом, пронзающим все тело.
Не отрывая глаз, Карфакс наблюдал, как она с кошачьей грацией
устраивается на диване.
- Как вам удалось справиться с Патрицией?
Она рассмеялась.
- Я приехал сюда поздно ночью, обошел дом, алмазным резаком вырезал
стекло в двери, просунул руку, открыл замок, поднялся наверх и обнаружил,
что ваша кузина спит как убитая. От нее изрядно попахивало виски. Я
впрыснул ей умеренную дозу морфия, связал и установил рядом свой
новенький, легко управляемый мини-"Медиум" - вершину творчества вашего
дядюшки. Когда она пришла в себя, я овладел ею - такая красота не должна
была пропасть даром. Кроме того, мне хотелось отплатить ей за тот отказ в
Лос-Анджелесе. Должен признаться, что я был серьезно обеспокоен тем, чтобы
не наградить самого себя ребенком, но предположил, что она пользуется
таблетками.
- Гнусный сукин сын! - прорычал Карфакс.
Она улыбнулась.
- У вас это, уверен, получилось бы гораздо лучше. Затем я настроил
"Медиум" и совершил обмен. Это было очень трудно. Не сам обмен,
разумеется. Просто, оказавшись в ее теле, я должен был позаботиться о ней
в теле Дэнниса. Поэтому, находясь еще в теле Дэнниса, я обмотал крепкой
веревкой свои лодыжки и привязал их к кровати. Затем подвязал левую руку к
левой ноге. Это было чертовски нелегко сделать. Ваша кузина лежала в
кресле рядом. Я накачал ее морфием. Такой дозой, чтобы она не смогла
сильно сопротивляться, но в то же время не была слишком вялой - я должен
был прийти в себя настолько быстро, чтобы не дать ей в теле Дэнниса
возможности высвободиться. Кстати, меня еще ожидали затруднения с
координацией движений в первые мгновения после обмена. Вам что-либо
известно об этом?
- Да. Я понял это, когда получил сообщение о поведении Лиффлона в
течение первой недели пребывания в Мегистусе. Кстати, кого вы вселили в
его тело?
Она звонко расхохоталась.
- Вам хотелось бы, чтобы я говорил вечно, не так ли? Что ж, не
возражаю. Люблю внимательную аудиторию. Здесь было одно серьезное условие
- эмс должен был уметь управлять двухтурбинным самолетом. Конечно, можно
было заставить Лиффлона полететь обычным пассажиром, но было широко
известно, что он никому не разрешал садиться за штурвал своего самолета, а
возбуждать лишних подозрений мне не хотелось. Поэтому я раздобыл эмса,
который был генералом ВВС, Траверса. Вы, должно быть, помните его гибель в
автомобильной катастрофе около пяти лет назад. Обнаружив его
местоположение, я объяснил ему ситуацию. Сначала он много вопил о этике,
но сделал все, что от него требовалось. Все это делают. А каким образом вы
раскололи Лиффлона?
- Вы никогда об этом не узнаете.
Она улыбнулась.
- Достойно восхищения. Благородство до конца. Вы, конечно же, не
выдадите миссис Уэбстер. О, не надо разыгрывать потрясение. Кому, как не
ей, быть источником информации? Лиффлон, конечно же, не стал мне
рассказывать о своей исповеди, но это нетрудно было предугадать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов