А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Некоторое время абсолютно ничего не происходило, но вскоре Мил заметил, как бугорок, а точнее сказать, просто прыщик на земле зашевелился. Крысы враз замерли на месте, упали на колени и принялись постукивать по костям передними лапами.
Минут пять бугор просто переваривался в собственном соку, скрип крыс с каждой секундой становился все громче и громче, когда вдруг в один, известный только Стражам могил момент все они разом отпрянули от лопнувшего бугорка, и на свет появился Тот Кто Живет В Могилах.
Мил всегда считал себя хладнокровным человеком и надеялся, что данное свойство передалось и в тело животного, Но то, что он увидел, повергло его в шок. Нет, Мил не испытал страха. Он почувствовал, как где-то внутри него зарождается чувство, похожее на вырывающиеся из толщи воды пузыри воздуха. Это была самая обыкновенная икота.
Никогда еще Мил не икал так искренне, от души. Может быть, события последних дней выплеснулись наружу, может быть, действительно было отчего поикать, но только остальные жители, с ужасом взирающие на появившееся чудовище, никак не могли взять в толк – отчего?
– Это же просто мышь! – Мил с трудом унял «ик», который, как он справедливо заметил, чем дольше, тем больше становился похожим на идиотский. – Самая обыкновенная лесная мышь, которая лопает кузнечиков и травку. И самое худшее, что она сможет с нами сделать, так это пописать на камень.
Но очевидно, слова бывшего полицейского не слишком убедили остальных. Таковы правила в джунглях. Если один говорит, что то, что он видит перед собой, чудовищно и неприятно, то остальные поверят в это на девяносто девять процентов. Красота в джунглях – понятие растяжимое.
– На твоем месте я не слишком бы радовался. – Квар, не отрывая глаз, наблюдал за происходящим внизу. – Ты забываешь, что все, что делается в джунглях, делается не просто так. Если Стражи могил вызвали Того Кто Живет В Могилах, значит, в этом кроется непостижимая нам тайна. В конце концов, весь этот концерт затеян только ради тебя одного.
Мил мог бы поспорить с Кваром, но посчитал за лучшее улечься как можно более удобно и, дожидаясь звезды, которая дает тепло и свет, посмотреть за тем, что же будут делать крысы с Тем, Кто Живет В Могилах.
Если кто-то среди старых костей и воспринимал реальность происходящего, то только не сама мышь. Она протирала заспанные глаза, пятилась назад в свою уютную пещеру, не желая разгуливать по открытому пространству. Но крысы настойчиво носами двигали ее поближе к камню. Вскоре они остановились, окружая беднягу плотным широким кольцом. Пленник некоторое время метался по кругу, пытаясь пробиться сквозь плотный строй, но везде получал осторожные, но достаточно настойчивые тычки. Минут через пять он, сжавшись в комок, замер на месте.
Пока внизу ничего интересного не происходило. Мил пихнул мутанта, который без зазрения совести примостился рядом.
– Одно из двух. Или бедолагу мышь принесут в жертву, или ты ни хрена не знаешь о Стражах могил.
– Еще не вечер, – сдержанно ответил мутант, не отрываясь от событий.
– Красиво говоришь. Мистер. – В последнее время Мил относился к мутанту с гораздо большей терпимостью, нежели несколько часов назад. Да и остальные жители как-то незаметно для себя свыклись с присутствием в их небольшой стае мутанта и относились к этому как к должному. Звери, что с них возьмешь!
Крысы внизу снова зашумели, и Мил поспешил перевести глаза.
Звезда, дающая джунглям тепло и свет, уже заняла свое достойное место на дневном небосводе, так что жители и Мил смогли рассмотреть все творившееся внизу в полной красе и со всеми подробностями.
Круг крыс, окружавших мышь, отступил шагов на десять, замер и сквозь него к невольнику прошествовали двое. Одного из них Мил узнал сразу. Старый знакомый – Огрызок. Рядом с ним довольно упитанная крыса. С трясущимися лапами. Подойдя к мыши, Огрызок что-то тихо нашептал ему на ухо. Показал лапой на камень, на котором восседали жители, и резко щелкнул обрубком хвоста по испуганному носу мыши. Некоторое время пленник находился как будто в заторможенном состоянии, затем раскрыл маленькую пасть и распахнул ее настолько широко, что наблюдавший за этим Мил чуть было сам не поперхнулся. Но на этом мышь не остановилась. Она продолжала распахивать рот до тех пор, пока он не превысил размерами ее саму. После того как Огрызок лично зафиксировал размеры рта, он щелкнул во второй раз и стоящая рядом крыса, покачиваясь, словно после изрядной попойки, отправилась прямиком в распахнутый рот того, кто жил в могилах.
За спиной у Мила кого-то нещадно рвало. Да и ему самому было не по себе. Он, морщась, наблюдал, как толстая крыса, упираясь задними лапами, запихнулась сама в желудок мыши, которая раздулась ровно в два раза от своего прежнего размера.
Огрызок щелкнул хвостом, рот мыши захлопнулся, и наступил небольшой перерыв в истязании и в тишине. Наполненная живой пищей мышь некоторое время валялась без движения, затем как-то странно задергала лапками, подскочила на месте и выросла.
Мил мог бы поклясться чем угодно, что он, пристально наблюдавший за мышью, даже не моргнул глазом. Превращение произошло слишком стремительно, чтобы быть замеченным.
Между тем к увеличенной мыши следовала следующая упитанная крыса. Все повторилось в той же последовательности. Огрызок щелкнул хвостом, пасть распахнулась и очередная живая порция исчезла в желудке. Хлопок, и мышь снова увеличилась в размере. Теперь она уже ничуть не напоминала миролюбивое создание, которым было с самого начала. Даже с камня было видно, как стали наливаться кровью глаза крысоеда, как почернела его шкурка. Даже мордочка из умильно беззащитной превратилась в кровожадную морду ненасытного монстра. А крысы выстроились в одну длинную ленту и самостоятельно забегали в открытую пасть мыши. Огрызок уже не щелкал хвостом, а предусмотрительно ретировался на безопасное расстояние.
Через полчаса мышь превратилась в чудовище, только отдаленно напоминающее прежнее существо. Размером с хорошего поросенка, с обагренной кровью мордой, оно само, не дожидаясь, пока очередная невинная жертва соизволит проследовать по установленному маршруту, хватала внеочередников и отправляла их в пасть.
– У него хороший аппетит, и крыс слишком много. – За спиной Мила склонился мутант. Голос его был бесцветен, но Мил уловил в нем хорошо скрытое беспокойство.
Мил прекрасно понимал, что мутант имеет в виду. Если дело пойдет так и дальше, то часа через два, если, конечно, крысы не одумаются, новоявленное существо превратится в столь огромное создание, что спокойно сможет достать тех, кто сидит рядом с ним на камне. И судя по тому, с какой скоростью у бывшей мыши отрастают передние зубы и когти, ничего хорошего предстоящая встреча принести не сможет.
Крысы, представляющие собой питательную среду для нового монстра, уже выстроились в шеренгу по четыре и тупо маршировали, упрямо двигаясь прямиком на завтрак. Ни единого писка, ни одной жалобы. И самое неприятное, насколько мог судить Мил, их количество вокруг ничуть не убывало. Может быть, прав был мутант, когда говорил, что подошли новые подкрепления? Мил отыскал глазами Огрызка:
– Слышь, крыс, и долго он так сможет?
На морде крысы отразилось самое настоящее удовлетворение от полученного вопроса.
– Этот процесс не ограничен ничем. Тот Кто Живет В Могилах будет расти до тех пор, пора мы этого хотим.
– А тебе не жалко своих?
– Жалость? – Огрызок неприятно засмеялся. – Ты бы еще вспомнил о сострадании и любви. Забудь об этих чувствах. Только стремление к цели. Кстати, если б ты слез, то нам бы не пришлось жертвовать своими сородичами. А?
– Да нет уж. – Мил покачал головой. – Мне что-то не хочется спускаться. Посидим еще. Посмотрим, что у вас получится. Кстати, а что потом станете с ним делать? Он же не сможет остановиться. Слопает всех вас.
– А вот это уж не твои заботы. И вообще, не хочешь добровольно спускаться – сиди на камне и жди своей участи. И, позволь заметить после всего случившегося, не слишком приятной участи. Ну ладно, некогда мне, надо заняться корректировкой фигуры нашего нового друга.
Огрызок послал воздушный поцелуй жителям джунглей и растворился среди своих сородичей.
– Не нравится мне все это. – Серый странник тяжело вздохнул. – Можете обижаться на меня, но одним из ощущений, которое не перестает преследовать меня, является то, что мы попали в нулевую ситуацию.
– Это что за штука такая? – поднял голову Бобо, которого в общем-то мало интересовало происходящее. Большую часть времени он дремал, зарывшись мордой в густую шерсть.
– Нулевая ситуация, – принялся объяснять Родж, – это ситуация, из которой не предусмотрен выход.
– А разве бывают ситуации, из которых нельзя выбраться?
– Вы все жители джунглей и прекрасно знаете или по крайней мере знали, что из любого положения можно выбраться. Или посредством ног, или иной какой хитростью. Сейчас мы имеем совершенно неординарную ситуацию. Единственный путь, по которому мы можем сбежать, – по земле. Но мы не сможем сделать даже и десяти шагов. Нам моментально обкусают лапы, обкорнают хвосты. Если сразу не перегрызут горло. В этом у кого-то есть сомнения?
Сомнений данные утверждения ни у кого не вызвали.
– Можно было бы спастись по деревьям, будь они здесь, но я сомневаюсь. Судя по всему, крысы быстренько бы обложили нас со всех сторон. Далее. По воздуху мы, увы, перемещаться не можем. Под землей тоже. Сидеть дальше здесь и дожидаться, пока эта мразь превратится размерами в доисторическое чудовище, – тоже интересного мало. Вот и получается, что мы попали в нулевую ситуацию.
– Эй! Смотрите!
Мутант стоял на краю камня и показывал на что-то внизу. Естественно, все бросились посмотреть, что еще такое могло привлечь внимание невозмутимого мутанта.
У самого подножия камня стояла преобразившаяся мышь, размерами достигшая хорошего бычка, и пыталась вскарабкаться по камню. Единственной ее проблемой были короткие лапы и тяжелый вес. Мышь то и дело соскальзывала вниз. На ее морде было написано такое негодование, что Мил с удовольствием подумал, что хорошо хоть она не ругается. И накаркал.
После очередной попытки, съехав по камню вниз и смяв своим весом несколько зазевавшихся крыс, мышь уселась на заднюю часть, сковырнула из зубов застрявшую крысиную морду и, уставившись на белую пантеру красными зрачками, голосом, от которого тело покрывалось изморозью вплоть до пяток, заговорило:
– Белобрысый! Это ты, что ли, тут самый настырный? Чего молчишь? Или говорить разучился? Али стесняешься?
– Поболтай с ним, – посоветовал Родж. – Может, чего путного разузнаешь. Звери всякие бывают.
Милу почему-то не слишком хотелось общаться с потолстевшей мышью. Но пришлось согласиться. Серый странник прав. Звери всякие нужны, звери всякие важны. Кто знает, может, ласковое обращение с монстром поможет? Хотя лично Мил ни разу не слышал, чтобы мыши хоть что-то понимали в дрессировке и в хорошем обращении.
– Белобрысый! Ты что, сукин сын, за спины несознательных товарищей прячешься? Я с тобой разговариваю. – Мышь, не глядя, пошарила лапой вокруг себя, сграбастала несколько услужливо подбежавших крыс и, не задумываясь, отправила их в пасть. Два-три «хрупа», глотательное движение, легкий хлопок, и тело мыши раздулось еще на несколько сантиметров.
Мил вздохнул. В очередной раз недобрым словом вспомнив тот день, когда прилетел на эту планету, он повернулся к мыши:
– Ты что ко мне привязалась, уродина?
Мышь расплылась в довольной улыбке, обнажив острые белые зубы.
– Вот теперь ты меня уважил, белобрысый. Пока я до вас окончательно не добралась, – очередные две крысы провалились в бездонный желудок мыши, и голова ее поднялась вверх на пару сантиметров, – пока поближе не познакомилась, ты уж поболтай со мной. Будь добр. А то с крысами – недорослями – мне уже неинтересно, а так хочется побеседовать с умным созданием.
Мил несколько секунд продумывал, что ответить, затем склонил морду:
– Ну доберешься ты до нас? И что дальше?
– Как что? – не поняла мышь. – Кого-то просто съем, а тебя, например, крысам оставлю. Просили.
– Но ради чего? – не унимался Мил. – Ради чего ты служишь этой мелкоте? Ты никогда не задумывалась о том, что как только ты станешь им не нужна, то они же тебя и того… скушают.
Мышь задумалась. Если Мил правильно разбирался в психологии мышей, то сейчас в гигантском мозгу мыши творилась бог знает какая карусель. С одной стороны, Мил был прав, что еще делать с горой мяса, которая не нужна? А вот здесь в уравнении Мила была небольшая неувязочка.
– Ты понимаешь, белобрысый! Крысы-то мяса не едят. Так что и убивать они меня не станут. А вот вы, смею предположить, при первом же удобном случае воспользуетесь данным обстоятельством. А теперь скажи, что я не прав?
Мил только пару раз разинул пасть, но ничего не сказал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов