А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Войти в каждую из трех концентрических областей Модуля Познания можно лишь через два входа, разнесенные на сто восемьдесят градусов, — проговорил Орел на движущемся тротуаре, неторопливо уносившем их с Николь от входа. По правую руку располагалась прозрачная внешняя поверхность модуля, слева — молочно-белая, лишенная окон стена.
— Когда я смогу сиять скафандр и шлем? — спросила Николь из кресла.
— После того как мы войдем в экспозицию, — ответил Орел. — Мне пришлось заказать нечто вроде тура — нельзя же за одну ночь переменить атмосферу во всем модуле, — и там тебе не потребуется космический костюм.
— Итак, ты уже определил, что мы увидим?
— Этого нельзя было избежать. Перед нами колоссальный объем — он много больше любого из полуцилиндров Рамы и просто забит информацией… Я наметил маршрут, основываясь на своих представлениях о твоих интересах и исходя из того времени, которым мы располагаем… но если ты захочешь что-то еще…
— Нет, нет, — возразила Николь. — Я не знаю, чего просить. Ты поступил правильно.
Движущийся тротуар остановился, налево от него уходил широкий коридор.
— Кстати, — проговорил Орел. — Наш маршрут ограничен двумя внешними кругами — область предсказания будущего для нас закрыта.
— Почему же? — спросила Николь, включая кресло и двигаясь по коридору возле Орла.
— Точного ответа дать не могу. Да это и не существенно, если учитывать обстоятельства твоего визита сюда. Любопытного хватит и в двух доступных тебе областях.
Перед ними оказалась высокая глухая стена. Когда Орел и Николь приблизились, в ней открылась широкая дверь, за которой они обнаружили высокое округлое помещение; внутри него находилась сфера десяти метров в диаметре. Стены и потолок комнаты были сплошь покрыты непонятным оборудованием и странными пометками. Орел сказал Николь, что не может дать пояснений.
— Мне сообщили, — проговорил инопланетянин, — что о ходе твоего визита нам расскажут внутри сферы, находящейся сейчас перед тобой.
Блестящая сфера разделилась пополам по диаметру. Верхняя часть полушария приподнялась, так чтобы Николь и Орел могли войти. И как только пни оказались внутри, верхняя половина сферы опустилась на прежнее место, полностью закрывая их.
Темно было лишь секунду-другую. А потом небольшие рассеянные огоньки осветили ту часть сферы, к которой были обращены их лица.
— Здесь можно видеть целую бездну подробностей, — отметила Николь.
— Перед нами модель круга первого, — отозвался Орел. — Мы смотрим на него изнутри, как если бы располагались в самом центре Модуля Познания и если бы не было обоих внутренних кругов… Это можно видеть по тому, как размещаются объекты относительно поверхности, не только впереди и позади нас, но и под ногами и над головой. Ничто не углубляется в пустое центральное пространство дальше фиксированного расстояния. В реальном модуле здесь расположена стенка, разделяющая оба домена… А теперь огни покажут тебе на модели, где мы проведем последующие несколько часов.
Обращенный к ним большой сектор сферы — примерно тридцать процентов поверхности — вдруг осветился.
— В освещенной области, — проговорил Орел, показывая рукой, — все связано с космоплаванием. Наш маршрут проляжет в этой части круга… Мерцающая красная точка перед тобой отмечает, где мы сейчас находимся…
На глазах Николь красный пунктир быстро пробежал по поверхности в точку над ее головой, возле которой была изображена галактика Млечный Путь.
— Сперва мы отправимся в Географический район, — произнес Орел, указывая на место, где остановились огоньки. — Потом в Инженерный, а затем в Биологический… После короткого перерыва мы продолжим наш путь во второй круг… Какие еще у тебя есть вопросы?
Они направились вверх по наклонному пандусу в небольшой машине, похожей на ту, которой пользовались в жилом модуле во время визита к Майклу и Симоне. Путь впереди и позади них был освещен, но прилегающие окрестности всегда оставались в тени.
— А что находится вокруг нас? — спросила Николь примерно через десять минут.
— Тут хранится информация, устроено несколько выставок, — ответил Орел.
— А темно, чтобы ты не отвлекалась.
Наконец они остановились перед высокой дверью.
— Зал, в который ты сейчас войдешь, — Орел развернул кресло Николь, — здесь самый крупный: ширина его составляет примерно полкилометра. В нем располагается модель галактики Млечный Путь. Внутри перед нами окажется мобильная платформа, которая может переместить нас в любую точку зала… Будет темно, демонстрация будет производиться и сверху и снизу. Тебе покажется, что ты падаешь, но помни — ты не имеешь веса…
С платформы открывался весьма впечатляющий вид. И Николь ощутила восторг: когда она направились к центру просторного зала вокруг горели огоньки, во тьме окружавшие их повсюду… Звезды — одиночные, двойные, тройные… небольшие и стационарные желтые, красные гиганты, белые карлики. Они пролетели даже над взрывающейся сверхновой. Куда ни погляди, было видно что-то новое и интересное.
Через несколько минут Орел остановил платформу.
— Пожалуй, начнем отсюда, из знакомых тебе мест.
С помощью указки, из которой выбегал световой луч, он показал на ближайшую желтую звезду.
— Ты узнаешь это место?
Но Николь все еще глядела на бесконечные огоньки, окружавшие их.
— Неужели все сто миллиардов звезд нашей Галактики действительно смоделированы в этой комнате? — спросила она.
— Нет, — ответил Орел, — ты видишь лишь часть ее, пусть и большую… я объясню тебе через несколько минут, когда мы дойдем до того места в зале, откуда можно посмотреть на галактическую плоскость верху… Сюда я привел тебя по другой причине.
Николь узнала Солнце, тройную звезду Центавра, даже звезду Барнарда и Сириус. Она не могла вспомнить названия прочих звезд, расположенных в окрестностях Солнца, но все-таки приметила другую одиночную желтую звезду не столь далеко от него.
— А это Тау Кита? — спросила она.
— Да, — согласился Орел.
«Как близко от Солнца Тау Кита, — подумала Николь, — а ведь для нас она так далека. Действительно, Галактика намного больше, чем люди могут представить».
— Расстояние от Солнца до Тау Кита, — проговорил Орел, словно читая ее мысли, — составляет одну десятитысячную поперечника всей Галактики.
Николь покачала головой, когда платформа начала уходить от Солнца и Тау Кита. «Сколько же здесь такого, чего я не могла даже представить себе. На каком крохотном пятачке космоса происходили все мои путешествия!»
Справа от движущейся платформы Орел спроектировал трехмерный объем. Манипулируя черным пультом в руке, он заставил этот объем уменьшаться и увеличиваться.
— У нас есть много способов управлять тем, что проецируется в эту комнату. С помощью вот такого устройства мы можем изменять масштаб и выбирать любую область Галактики… Позволь мне показать, как это делается. Скажем, я помещаю красный огонек в середине туманности Ориона. Эта метка определяет нужное нам положение. Теперь я увеличиваю геометрический объем, чтобы он включал примерно тысячу звезд… Смотри…
В комнате на секунду стало темно, как в угольной яме, а потом Николь вдруг ослепил на этот раз другой набор огней. И скопления, и отдельные звезды сейчас выглядели куда более четко. Орел пояснил, что в данный момент вся комната находится внутри туманности Ориона, а длина показываемого объема соответствует нескольким сотням световых лет, а не шестидесяти тысячам, как прежде.
— Перед тобой звездные ясли, — проговорил Орел, — где рождаются звезды и планеты. — Он передвинул платформу вправо. — Вот здесь зарождается новая Солнечная система. Сейчас она находится еще на ранней стадии формирования и похожа на вашу — какой она была четыре с половиной миллиарда лет назад.
Он очертил одну из звезд, через несколько секунд комната наполнилась светом юной звезды. Николь видела, как разбушевалась кипящая поверхность. Высоко над ее головой вырос огромный протуберанец, протянувшийся красно-оранжевым пальцем в темноту космоса.
Орел направил платформу к другому телу, одному из нескольких комков, окружавших молодую звезду. Поверхность планеты была слегка расплавлена. Громадный астероид ударил в горячую жидкость, выбросив огненный хвост и разогнав во все стороны огромные волны.
— В соответствии с нашими статистическими данными, — продолжил Орел, — после нескольких миллиардов лет эволюции, когда период бомбардировки и формирования поверхности завершится, на этой планете почти наверняка должна возникнуть жизнь. У этой планеты будет одиночная стационарная звезда, атмосфера с необходимой климатической изменчивостью, все химические ингредиенты, нужные для жизни… Хочешь, смотри сама: я включаю подпрограмму, которая пробегает периодическую систему и показывает информацию о количестве различных атомов в этой кипящей материи…
В черном небе юной планеты появился великолепный видеотерминал.
Каждый отдельный атом, содержащийся в массе планеты, был помечен определенным цветом, а также числом нейтронов и протонов. Размер атома свидетельствовал о его распространенности на планеты.
— …Отметим значительное количество углерода, азота, галогенов и железа, — говорил Орел. — Это исключительно важные атомы. Все они были созданы взрывом сверхновой, не так уж давно вспыхнувшей неподалеку отсюда, обогатив состав формирующегося тела… без сложной химии не может быть сложной жизни… Если железо не сделается центральным атомом гемоглобина, как это было, например, на вашей планете, система переноса кислорода в организмах будет менее эффективной…
«Итак, процесс творения продолжается, — думала Николь. — Эон за эоном звезды и планеты образуются из космической пыли. И лишь немногие из планет содержат все нужные элементы, которые в конце концов позволят возникнуть жизни и разуму. Но что организует этот процесс? Какая незримая рука заставляет химические молекулы становится все более и более сложными, организовывает их, пока они не достигнут стадии самосознания? Или же существует какой-то еще не сформулированный нами закон природы, устанавливающий правила самоорганизации материи?»
Орел пояснял, насколько невероятно появление жизни в звездных системах, содержащих лишь легкие и простые атомы (например, водород и гелий), где нет более сложных атомов, порожденных умирающими звездами во взрывах сверхновых. Николь стало скучно, ей захотелось зрелищ, более соответствующих человеку.
— А до какой степени можно сжать эту комнату? — вдруг спросила Николь и улыбнулась собственной словесной неловкости. — Точнее говоря, — продолжила она, — каково максимальное разрешение этой системы?
— Самый высокий уровень разрешения отвечает масштабу 4096:1. С другой стороны, мы можем выйти за пределы Галактики, где наибольшим расстоянием будет 50.000.000 световых лет… Учти, что наш интерес к действиям вне Галактики ограничен…
Николь прикинула в уме.
— Поскольку размер зала составляет полкилометра, вы можете показать здесь объект примерно в две тысячи километров длиной, не так ли?
— Правильно. Но почему ты спрашиваешь меня?
Николь взволновалась.
— Нельзя ли переключиться на Землю? — поинтересовалась она. — Можно ли пролететь над Францией?
— Да, наверное, — ответил Орел, немного помедлив. — Хотя планировал я не это…
— Но для меня это так важно.
— Ну хорошо, — согласился Орел. — Потребуется пара секунд, но это вполне возможно…
Полет начался над Ла-Маншем. Орел и Николь просидели на платформе наверху темной комнаты всего три секунды, и под ними вспыхнул свет. Когда глаза Николь приспособились к новым условиям, она узнала под собой голубые воды, омывающие берега Нормандии. Вдали Сена впадала в пролив.
Она попросила Орла остановить платформу над устьем Сены и потом медленно двинуться вверх, в сторону Парижа. Знакомые географические объекты возбуждали в Николь сильное волнение. Она вспомнила дни своей молодости, когда беззаботно блуждала по этим краям рядом со своим дорогим отцом.
Модель была великолепна. Она становилась трехмерной, когда размеры географических объектов и сооружений превышали пределы разрешения инопланетной системы. Знаменитый Руанский собор, в котором Жанну д'Арк принудили к временному отречению, был полсантиметра высотой и двух сантиметров длиной. Поглядев в сторону Парижа, Николь заметила знакомый контур Триумфальной арки, выступающей над поверхностью модели.
Когда они достигли Парижа, платформа несколько секунд помедлила над шестнадцатым arrondissement. Николь мельком взглянула на одно из зданий внизу. Вид этого сооружения заставил ее вспомнить особенно яркие моменты детства. «Моей драгоценной дочери Николь и всей молодежи мира я предлагаю одну простую истину, — услышала она голос отца, заканчивавшего свою речь по случаю награждения его премией Мэри Рено.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов