А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Мальчик заметил, что Владек ошеломлён этим зрелищем.
– А теперь я скажу тебе, что делать! – Голос мальчика впервые звучал уверенно. – Я подойду вон к тому лотку на углу, стащу апельсин и побегу. А ты во всю мочь кричи: «Держи вора!» Лоточник погонится за мной, и, когда он удалится на достаточное расстояние, подходи к лотку и набивай карманы. Не жадничай, хватай столько, чтобы хватило поесть один раз. Когда всё сделаешь, возвращайся сюда. Понял?
– Думаю, да.
– Давай поглядим, годятся ли москвичи для этой работы, – проворчал мальчик, посмотрел на него и ушёл. Владек с замиранием сердца смотрел, как он пробирается к лотку, хватает апельсин из пирамиды, что-то говорит лоточнику и начинает убегать. На бегу он посмотрел на Владека, который совершенно забыл, что надо кричать «Держи вора!», но лоточник увидел всё сам и погнался за мальчиком. Глаза всех были устремлены на бегущих, а Владек тем временем приблизился к лотку и засунул в огромные карманы своего пальто три апельсина, яблоко и картофелину. Казалось, что лоточник вот-вот схватит мальчика, но тот бросил ему апельсин. Мужчина остановился, чтобы подобрать его, и, громко ругаясь и жалуясь другим лоточникам, вернулся на своё место.
Владек трясся от смеха, покидая место действия. Вдруг на его плечо легла твёрдая рука. В ужасе от того, что его поймали, Владек обернулся.
– Ну что, достал чего-нибудь, москвич, или так и простоял тут как зритель?
Владек рассмеялся от облегчения и показал напарнику три апельсина, яблоко и картофелину. Теперь мальчики засмеялись уже вместе.
– Как тебя зовут? – спросил Владек.
– Степан.
– Давай ещё раз так сделаем, Степан.
– Остановись, москвич, не слишком умничай. Если мы захотим провернуть мой план ещё раз, нам придётся перейти в другую часть рынка и выждать, по крайней мере, час. Теперь ты работаешь на пару с профессионалом, но не воображай, что тебя нельзя поймать, если не повезёт.
Мальчики, не привлекая к себе внимания, перешли в другую часть рынка, но Степан теперь шёл с таким важным видом, что Владек был готов отдать за его право так ходить и три апельсина, и яблоко, и картофелину, и пятьдесят рублей в придачу.
Ребята смешались с толпой покупателей, и когда Степан посчитал, что время пришло, они повторили свой трюк ещё раз. Довольные результатом, они вернулись в железнодорожный вагон, чтобы воспользоваться добычей в виде шести апельсинов, пяти яблок, трёх картофелин, разных видов орехов и дыней в качестве специального приза. У Степана никогда не было достаточно больших карманов, чтобы спрятать дыню. Пальто Владека давало ему такую возможность.
– Неплохо, – сказал Владек, вгрызаясь зубами в картошку.
– Ты и кожуру ешь? – спросил Степан в ужасе.
– Там, где мне приходилось бывать, кожура считалась деликатесом, – ответил Владек.
Степан посмотрел на него с восхищением.
– Теперь надо раздобыть денег, – сказал Владек.
– Ты всё хочешь получить за один день, – заметил Степан. – В порту работают бригады грузчиков, это может оказаться неплохим вариантом, если тебе нужна настоящая работа, москвич.
– Покажешь? – спросил Владек.
Они съели половину украденного и спрятали остальное под соломой в углу вагона. Потом спустились по лестнице в порт, и Степан показал корабли, стоявшие у причала. Владек не мог поверить своим глазам. Барон рассказывал ему о больших кораблях, которые плавают в открытом море и возят грузы в далёкие страны, но эти оказались гораздо больше, чем он когда-либо мог себе представить, и они были всюду, куда ни взглянешь.
Степан прервал его размышления.
– Смотри туда, видишь вон тот зелёный? Так вот, надо взять корзину внизу у трапа, наполнить её зерном, подняться по сходне и высыпать содержимое корзины в трюм. За каждые четыре прохода платят рубль. Только внимательно считай, москвич, учётчик смухлюет, как только увидит тебя, а деньги прикарманит.
Всю вторую половину дня Степан и Владек таскали по сходням корзины и заработали двадцать шесть рублей на двоих. Пообедав хлебом и луком, которые они купили на честно заработанные деньги, они счастливо заснули в вагоне.
Утром первым проснулся Владек, и Степан застал его за картой, которую ему дал фельдшер Дубов.
– Что это? – спросил Степан.
– Это маршрут, по которому я уеду из России.
– Ты что, хочешь уехать из России? Зачем? Ты же можешь остаться и работать со мной, – сказал Степан. – Мы могли бы стать партнёрами.
– Нет, я должен добраться до Турции, там я впервые стану свободным человеком. Хочешь поехать со мной, Степан?
– Нет, я никогда не смогу уехать из Одессы. Здесь мой дом, вагон, в котором я живу, люди, которых я знаю всю свою жизнь. Здесь, может, и не так уж хорошо, но весьма вероятно, что в месте, которое ты называешь Турцией, ещё хуже. Но, если ты этого хочешь, я знаю, как выяснить, откуда пришёл любой корабль.
– Как же я могу выяснить, какой корабль идёт в Турцию?
– Очень просто. Мы получим эти сведения от Беззубого Ивана, живущего в конце пристани. Тебе надо будет дать ему десять рублей.
– Спорим, что ты с ним в доле.
– Пятьдесят на пятьдесят, – сказал Степан. – А ты быстро учишься, москвич.
С этими словами он выпрыгнул из вагона.
Владек последовал за ним, а тот уже бежал между вагонами. Владек в очередной раз осознал, как легко двигались другие мальчики и как трудно было ковылять ему. Когда они добрались до конца пристани, Степан провёл его в небольшую комнату, полную покрытых пылью книг и старых расписаний. Владек никого в ней не увидел, но затем услышал голос, доносившийся из-за огромного стеллажа с книгами:
– Чего тебе надо, бродяга? У меня нет для тебя времени.
– Тут одному приятелю нужна информация, Иван. Когда следующий корабль на Турцию?
– Деньги вперёд, – сказал старый мужчина, чья голова показалась из-за книг. Его обветренное лицо было изрезано морщинами, он носил флотскую фуражку. Чёрные глаза его уставились на Владека.
– Старый морской волк на покое, – сказал Степан шёпотом, но так, чтобы Иван мог слышать.
– Без твоих дурацких шуток, мой мальчик! Где деньги?
– Кошелёк у моего приятеля, – сказал Степан. – Владек, дай ему деньги.
Владек достал десятку. Иван засунул её в карман, проковылял к стеллажу и снял с полки расписание в зелёном переплёте. По комнате полетела пыль. Он начал, кашляя, перелистывать страницы, ведя коротким мозолистым пальцем по строчкам с названиями кораблей.
– В следующий четверг придёт «Ренаска», встанет под погрузку угля. Уйдёт, возможно, в субботу, но если судно загрузят достаточно быстро, то оно может уйти и в пятницу вечером, чтобы сэкономить на аренде причала. Оно пришвартуется к семнадцатому причалу.
– Спасибо, Беззубый, – сказал Степан. – Я постараюсь и впредь находить для тебя новых богатых друзей.
Беззубый Иван погрозил ему кулаком, и мальчики выскочили наружу.
Следующие три дня они воровали еду, грузили пшеницу и спали. К следующему четвергу, когда прибыло турецкое судно, Степан почти убедил Владека в том, что ему лучше остаться в Одессе. Но страх Владека перед русскими пересилил соблазны новой жизни со Степаном.
Они стояли на набережной и смотрели, как судно швартуется к причалу номер семнадцать.
– Как же я попаду на судно? – спросил Владек.
– Очень просто. Утром мы поступим в бригаду грузчиков. Я буду всегда позади тебя, и, когда трюм будет почти полон, ты прыгнешь внутрь и спрячешься, а я подхвачу твою корзину и спущусь по сходне.
– И, конечно же, заберёшь мою долю заработанных денег.
– Естественно, – сказал Степан. – Должно же существовать материальное вознаграждение за мой прекрасный интеллект, а иначе, как же можно продолжать верить в свободную инициативу?
Следующее утро они начали с того, что поступили в бригаду грузчиков и бегали по трапу с корзинами угля, и уже были готовы упасть от усталости, но приходилось продолжать: к полуночи трюм не был загружен и наполовину. Два почерневших от угля мальчика в ту ночь спали беспокойно. На следующее утро они продолжили, и к полудню Степан пнул Владека по щиколотке.
– Следующий раз – твой, москвич.
Когда они вновь поднялись по сходне, Владек разгрузил уголь, бросил корзину на палубу и прыгнул в трюм, приземлившись на уголь. А Степан поднял его корзину и сошёл на берег, посвистывая.
– Прощай, мой друг, – сказал он, – желаю тебе удачи с этими нехристями-турками.
Владек забился в угол трюма и наблюдал за тем, как вокруг него продолжает сыпаться уголь. Угольная пыль забивалась повсюду: она была в носу, во рту, в лёгких и в глазах. С мучительным усилием он сдерживал кашель, в страхе от того, что его услышит кто-то из экипажа. И вот, в тот момент, когда ему показалось, что он больше не может терпеть и должен будет вернуться к Степану, чтобы подумать об ином варианте побега, он увидел, как трюм закрывается. Тут уж он смог позволить себе роскошь откашляться.
Через какое-то время он вдруг почувствовал, что кто-то укусил его за ногу. У него похолодела кровь, когда он понял, кто это. Он посмотрел вниз, пытаясь увидеть, откуда пришла чёрная крыса. Он швырнул в зверя кусок угля, и это обратило его в бегство, но ему на смену тут же появилась ещё одна, а потом – ещё и ещё. Те, что посмелее, пытались укусить его за ноги. Казалось, они появляются из ниоткуда. Чёрные, огромные и голодные. Впервые в жизни Владек заметил, что у крыс – красные глаза. Он поднялся на кучу угля и открыл люк. Солнце залило трюм, и крысы исчезли в своих норах в угле. Владек попытался вылезти из трюма, ведь судно уже довольно далеко отошло от причальной стенки. Но тут же в ужасе спустился назад в трюм. Ведь если судно заставят вернуться, то, как он прекрасно знал, это будет означать для него обратную поездку в один конец до лагеря № 201. Владек предпочёл остаться с чёрными крысами, и пока закрывал люк, они снова напали на него. Как только он швырял очередной кусок угля в одно гадкое существо, с другой стороны появлялось другое. Владеку приходилось часто открывать люк, чтобы впустить немного света, ведь свет был его единственным союзником, который пугал чёрных грызунов.
Два дня и три ночи Владек вёл постоянную битву с крысами, не имея возможности уснуть хотя бы ненадолго. Когда судно, наконец, пришло в порт Константинополь и матросы открыли трюм, Владек был покрыт грязью с головы до колен, а ниже колен его брюки пропитала кровь. Матрос вытащил его из трюма.
Владек попытался встать на ноги, но упал на палубу бесформенной грудой.
Он не помнил, сколько прошло времени и куда его доставили, но обнаружил, что лежит на кровати в небольшой комнате, а три человека в длинных белых халатах внимательно осматривают его, разговаривая на языке, которого он не понимал. Интересно, а сколько в мире языков? Он оглядел себя – он всё ещё был в чёрных и красных пятнах; когда он попытался сесть, один из мужчин в белых халатах, самый старший, с тонкими чертами лица и козлиной бородкой, толкнул его назад и обратился к нему на непонятном языке. Владек помотал головой. Тогда мужчина попытался заговорить по-русски. Владек опять помотал головой: знание этого языка могло стать самым быстрым способом оказаться там, откуда он приехал. Следующим языком, которым воспользовался доктор, был немецкий, и Владек обнаружил, что знает этот язык лучше, чем тот, кто его допрашивает.
– Немецкий говоришь?
– Да.
– А, так ты не русский.
– Нет.
– А что ты делал в России?
– Пытался убежать.
– Вот как. – Он повернулся к своим спутникам и, видимо, пересказал им диалог на своём языке. Они вышли из комнаты.
Вошла медсестра и обмыла его, не обращая внимания на его вскрики от боли. Она покрыла раны на ногах какой-то коричневой мазью и позволила ему снова уснуть. Когда Владек проснулся, он был совершенно один. Он лежал, уставившись в белый потолок, и размышлял о том, что же ему делать дальше.
Владек всё ещё не понимал, где находится. Он вскарабкался на подоконник, выглянул на улицу и увидел рыночную площадь, очень похожую на одесскую, только люди были одеты в длинные белые балахоны, и кожа на их лицах была гораздо смуглее. Ещё они носили цветастые головные уборы, похожие на перевёрнутые корзины с цветами, а на ногах – сандалии. Все женщины были закутаны в чёрное, а на их лицах виднелись только чёрные глаза. Владек смотрел на обычную рыночную суету, где каждый заботился о хлебе насущном, и думал, что рынок уж точно – явление повсеместное.
Он несколько минут наблюдал за происходящим и тут заметил, что вдоль стены здания идёт красная железная лестница, опускающаяся до земли, примерно такой пожарный выход был и в замке в Слониме. Его замке. Только кто теперь ему поверит? Он слез с подоконника, осторожно прошёл к двери, открыл её и выглянул в коридор. Взад и вперёд сновали мужчины и женщины, но никто не проявил к нему ни малейшего интереса. Он тихонько прикрыл дверь, вытащил свои пожитки из шкафа в углу комнаты и быстро оделся. Его одежда всё ещё была чёрной от угольной пыли и царапала чистую кожу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов