А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Все замолчали в ожидании и надежде. Юрист начал с того, что объяснил собравшимся будущим наследникам, что срок в шесть месяцев со дня смерти до оглашения завещания был специальным условием мистера Лестера. Он хотел, чтобы волнения после его смерти улеглись, и только потом его завещание было бы оглашено.
Уильям оглядел зал и увидел напряжённые лица людей, ловивших каждый звук, который вылетал изо рта юриста. Артуру Кромвелю понадобился почти целый час, чтобы зачитать завещание. После обычных отчислений помощникам и слугам, на благотворительность и в пользу Гарвардского университета Кромвель перешёл к оглашению основного завещания Чарльза Лестера, которым тот делил личное состояние между всеми родственниками в более или менее полном соответствии со степенью родства. Его дочь Сьюзен получала большую часть его состояния, а остальное поровну разделили пять племянников и три племянницы. Все деньги и акции оставались в доверительном управлении банка до достижения ими тридцати лет. Нескольким тётушкам и другим отдалённым родственникам предназначались единовременные выплаты наличными.
В этом месте мистер Кромвель объявил:
– Таким образом распределяются все известные активы покойного Чарльза Лестера.
Люди начали ёрзать на стульях, и по залу полетели нервные шепотки. Никто не хотел признаваться в том, что безвременная смерть сделала их богатыми.
– Однако завещание мистера Чарльза Лестера на этом не заканчивается, – невозмутимо сообщил юрист, и все снова уселись на свои места в страхе перед последним громом с ясного неба. – Я продолжу собственными словами покойного: «Я всегда считал, что банк и его репутация не могут быть лучше, чем люди, которые в нём работают. Как известно, я надеялся, что мой сын Мэттью будет моим преемником, но вмешалась трагическая и безвременная смерть. До настоящего момента я никому не раскрывал свой выбор преемника на место главы банка «Лестер». Теперь же я должен сообщить вам, что хочу, чтобы сын Ричарда Лоуэлла Каина и вице-председатель банка «Каин и Кэббот» Уильям Лоуэлл Каин был на ближайшем пленарном заседании совета директоров банка назначен председателем совета и компании доверительного управления Лестера».
В зале раздался шум. Многие стали оглядываться в поисках загадочного мистера Уильяма Лоуэлла Каина, которого знали только члены семьи Лестера.
– Вот теперь завещание покойного Чарльза Лестера оглашено полностью, – сказал мистер Кромвель.
Уильям поднял глаза. К нему приближалась Сьюзен Лестер. Она уже не была толстым щеночком, но привлекательные веснушки остались. Он улыбнулся, но она прошла мимо, даже не посмотрев в его сторону. Уильям похолодел.
Не обращая внимания на шум голосов, к Уильяму быстро подошёл высокий седовласый человек в тёмном костюме в полоску и серебристом галстуке.
– Вы Уильям Каин, не так ли?
– Да, это я, – нервно ответил Уильям.
– Меня зовут Питер Парфит, – представился незнакомец.
– Вице-председатель банка Лестера, – добавил Уильям.
– Именно так, сэр. Я незнаком с вами лично, но мне известна ваша репутация. Я имел счастье знать вашего отца. Раз Чарльз Лестер считал, что ваше место – в кресле председателя, то это для меня достаточно серьёзная рекомендация.
Никогда ещё Уильям не испытывал такого облегчения.
– Где вы остановились в Нью-Йорке? – продолжил Питер Парфит, не давая Уильяму ответить.
– В Гарвардском клубе.
– Прекрасно. Могу я спросить: свободны ли вы сегодня вечером, чтобы отужинать со мной?
– Я собирался вечером уехать в Бостон, – сказал Уильям, – но, видимо, мне придётся остаться на несколько дней в Нью-Йорке.
– Хорошо. Тогда почему бы вам не прийти ко мне на ужин, скажем, в восемь часов?
Банкир вручил Уильяму визитную карточку с выполненным каллиграфическим шрифтом и тиснённым золотом адресом.
– Буду рад возможности поговорить с вами в более дружественной обстановке.
– Благодарю вас, сэр! – Уильям сунул карточку в карман.
Вокруг него стали собираться люди; кто-то был настроен враждебно, кто-то подходил с поздравлениями.
Когда Уильяму наконец удалось вырваться на свободу, он вернулся в Гарвардский клуб и первым делом позвонил Кэтрин, чтобы сообщить новости.
– Как бы порадовался за тебя Мэттью, – тихо сказала жена.
– Я знаю.
– Когда ждать тебя домой?
– Бог его знает. Я сегодня ужинаю с Питером Парфитом, вице-председателем банка. Переночую в клубе, а завтра позвоню тебе ещё раз и расскажу, как идут дела.
– Хорошо, дорогой.
– Всё ли спокойно на Восточном побережье?
– Ну, у Виргинии режутся зубки, и, похоже, она нуждается в дополнительном внимании. Ричард был отправлен в постель раньше обычного за то, что нагрубил няне, и все мы скучаем по тебе.
– Я позвоню завтра, – сказал Уильям, смеясь.
– Да уж, пожалуйста. Кстати, прими мои поздравления. Я одобряю решение Чарльза Лестера, хотя жизнь в Нью-Йорке будет мне ненавистна.
Уильям впервые подумал, что ему предстоит жить в Нью-Йорке.
Уильям прибыл в дом Питера Парфита на Шестьдесят четвёртой улице к восьми часам того же вечера и, к своему удивлению, отметил, что хозяин оделся к парадному ужину. Уильям был слегка смущён и чувствовал себя неловко в обычном деловом костюме, и оправдался перед хозяйкой тем, что собирался вечером вернуться в Бостон. Диана Парфит, которая, как выяснилось, была второй женой Парфита, очаровала гостя. Казалось, она очень рада тому, что Уильям станет следующим председателем совета директоров банка Лестера. Уильям не мог удержаться, чтобы не спросить Питера Парфита о том, как, по его мнению, отреагирует совет директоров на пожелание Чарльза Лестера.
– Члены совета подчинятся его воле, – сказал Парфит. – Я уже переговорил с большинством из них. Пленарное заседание состоится в понедельник, и на нём ваша кандидатура будет утверждена. Я вижу лишь небольшое облачко на горизонте.
– Какое? – спросил Уильям, стараясь не казаться взволнованным.
– Строго между нами: второй вице-председатель, Тэд Лич, ждал, что председателем назначат именно его. Сказать по правде, он уже предвкушал это. Нас всех уведомили, что никаких кандидатур выдвигать нельзя до тех пор, пока не будет оглашено завещание, так что последняя воля Чарльза Лестера стала шоком для Тэда.
– Может ли он затеять свару? – поинтересовался Уильям.
– Боюсь, что да, но вам не о чем беспокоиться.
– Не могу не отметить, – сказала Диана Парфит, пристально глядя на суфле в своей тарелке, – что этот человек мне никогда не нравился.
– Перестань, дорогая! – укоризненно произнёс Парфит. – Мы не должны ничего говорить о Тэде за его спиной, пока у мистера Каина не будет возможности сделать собственные выводы. По моему разумению, совет подтвердит в понедельник назначение мистера Каина, и есть вероятность, что Тэд Лич просто подаст в отставку.
– Мне бы не хотелось, чтобы кто-то подавал в отставку из-за меня, – заметил Уильям.
– Очень достойные слова, – оценил Парфит, – но путь вас не беспокоит лёгкий ветерок. Я уверен, что всё находится под контролем. Спокойно отправляйтесь завтра в Бостон, а я буду информировать вас о том, как легли карты.
– Может быть, мне стоит появиться завтра в банке? Если я не сделаю попытки встретиться с вашими коллегами, не станет ли это поводом для некоторого их недоумения?
– Нет, думаю, что это нежелательно в данных обстоятельствах. Более того, я считаю, что было бы благоразумнее не видеться с ними до окончания заседания в понедельник. Им ведь не захочется почувствовать себя чем-то обязанными вам, они и так уже переживают, что всё было решено за их спиной, а им осталось только торжественно проштамповать резолюцию. Последуйте моему совету, Билл, – возвращайтесь в Бостон, а я сообщу вам хорошие новости по телефону ещё до полудня в понедельник.
Уильям с неохотой согласился на предложение и продолжил приятную беседу с хозяевами дома, обсуждая вопрос о том, где бы они с Кэтрин могли остановиться в Нью-Йорке, пока не подыщут себе постоянную крышу над головой. К удивлению Уильяма, Питер Парфит не выказал ни малейшего желания изложить свои взгляды на банковский бизнес. Уильям усмотрел причину в том, что за столом присутствовала его жена. В результате прекрасного вечера они выпили чуть больше коньяку, чем следовало, и Уильям вернулся в Гарвардский клуб только после часа ночи.
По прибытии в Бостон Уильям сразу же рассказал Тони Симмонсу о событиях в Нью-Йорке, поскольку не хотел, чтобы тот услышал о его новом назначении от кого-то другого. Тони не проявил большой радости, чем весьма удивил Уильяма.
– Мне жаль, что вы уходите от нас, Уильям. Конечно, банк Лестера в два, а то и в три раза больше, чем «Каин и Кэббот», но мне некем заменить вас, так что я надеюсь: вы ещё не раз подумаете, перед тем как принимать предложение.
Уильям не мог скрыть своего удивления.
– Честно говоря, Тони, я думал, что вы только обрадуетесь, увидев мою спину на выходе.
– Уильям, когда же вы наконец поймёте, что мой главный интерес – это банк и что я никогда не сомневался в том, что вы один из самых прозорливых банкиров в сегодняшней Америке. Если вы покинете «Каин и Кэббот», многие крупные клиенты, естественно, пойдут следом за вами.
– Я никогда не переведу свои деньги в банк Лестера, – сказал Уильям, – и, уж конечно, не стану советовать клиентам уходить вместе со мной.
– Разумеется, не станете, но кое-кто из них захочет, чтобы их портфелями продолжали заниматься вы. Как ваш отец и Чарльз Лестер, они совершенно справедливо полагают, что банковское дело – это люди и репутация.
Уильям и Кэтрин в нервном напряжении проводили выходные, дожидаясь понедельника и результата заседания совета директоров в Нью-Йорке. Весь понедельник Уильям в крайнем волнении просидел в своём кабинете, лично отвечая на каждый звонок, но не услышал ничего интересного. Он не отлучался даже на обед. Наконец в начале седьмого позвонил Питер Парфит.
– Боюсь, что появились непредвиденные проблемы, Билл, – были его первые слова.
Сердце Уильяма упало.
– Беспокоиться вам не о чем, поскольку я держу положение под постоянным контролем, но совет требует предоставить ему право выставить своего кандидата против вас. Некоторые его члены даже представили заключение юристов, в котором утверждается, что соответствующий пункт завещания не имеет законной силы. Мне было дано неприятное поручение спросить вас, готовы ли вы соперничать на выборах с кандидатом совета директоров?
– А кого совет выдвигает в этом качестве?
– Никаких имён пока названо не было, но подозреваю, что их выбор падёт на Тэда Лича. Больше никто не проявил ни малейшего желания соперничать с вами.
– Мне нужно время, чтобы обдумать вашу информацию, – сказал Уильям. – Когда состоится следующее заседание?
– Ровно через неделю. Но не слишком забивайте себе голову Тэдом Личем. Я не сомневаюсь в вашей уверенной победе и буду информировать вас о развитии событий на неделе.
– Не хотите, чтобы я приехал в Нью-Йорк?
– Нет, не сейчас. Я не думаю, что такой визит решит проблему.
Уильям поблагодарил Парфита и повесил трубку. Он собрал свой старый кожаный портфель и вышел из кабинета в состоянии более чем угнетённом. Тони Симмонс с чемоданом в руках нагнал его на автостоянке.
– А я и не знал, что вы собираетесь куда-то уехать, Тони.
– Обычный ежемесячный обед банкиров в Нью-Йорке. Я вернусь завтра к полудню. Полагаю, могу совершенно спокойно на двадцать четыре часа оставить «Каин и Кэббот» в умелых руках следующего председателя совета директоров банка Лестера.
– Вполне возможно, что уже экс-председателя, – засмеялся Уильям, рассказал Тони о последних событиях и опять был удивлён его реакцией.
– Тэд Лич всегда видел себя следующим председателем, это правда, – согласился Тони. – Да и в финансовых кругах так считали. Но Тони предан банку, и я не верю, что он выступит против явно выраженного желания Лестера.
– Я и не догадывался, что вы знаете Лича.
– Не то чтобы хорошо знаю, – сказал Тони. – Он учился на курс старше меня в Йельском университете, а теперь я встречаю его время от времени на этих чёртовых банковских обедах, на которых вам тоже придётся присутствовать, когда вы станете председателем совета директоров. Тэд будет там сегодня. Если хотите, могу перекинуться с ним парой слов.
– Да, только, пожалуйста, будьте осторожны, ладно?
– Уильям, вы без малого десять лет говорите мне, что я всё время слишком осторожничаю.
– Извините, Тони. Забавно, как озабоченный своими проблемами человек теряет способность принимать здравые решения, в то время как он легко принимает их, когда дело касается других людей. Я целиком полагаюсь на вас и сделаю так, как вы мне посоветуете.
– Хорошо, тогда оставьте всё на моё усмотрение. Я выслушаю то, что скажет мне Лич, и утром сразу же позвоню.
Тони позвонил из Нью-Йорка, когда Уильям уже крепко спал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов