А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она была гораздо красивее, чем образ в его памяти. Что ж, убивание времени до понедельника может оказаться не таким уж плохим занятием.
Сосисочная пробудила в нём самые тяжёлые воспоминания о его первых днях в Америке. В ожидании Софьи он потягивал лимонад и с профессиональным неодобрением наблюдал за тем, как официанты небрежно швыряли тарелки на столы. Он так и не смог определить, что именно ему не нравилось больше – обслуживание или кухня. Софья опоздала почти на двадцать минут, но вот она появилась в дверях, нарядная, в жёлтом платье с иголочки, коротком – по последней моде, и сразу было видно, насколько привлекательнее стала её фигура по сравнению с прежней худобой. Её серые глаза обшарили зал в поисках Владека, и розовые щёчки покраснели, когда она заметила, сколько мужских глаз на неё уставилось.
– Добрый вечер, Владек, – сказала она по-польски.
Авель поднялся и предложил ей стул у камина.
– Я так рад, что ты смогла прийти, – ответил он по-английски.
Она на секунду замешкалась и затем по-английски произнесла:
– Извини, я опоздала.
– Да я и не заметил. Выпьешь чего-нибудь?
– Нет, спасибо.
Они немного помолчали, а затем попытались заговорить одновременно.
– Я и забыл, какая ты красивая…
– А как дела…
Софья стыдливо улыбнулась, и Авелю захотелось прикоснуться к ней. Он сразу же вспомнил то желание, которое возникло в нём, когда он впервые увидел её более восьми лет назад.
– А как Джордж? – спросила она.
– Я не видел его уже более двух лет, – ответил Авель, которому вдруг стало стыдно. – Я был по горло занят в отеле здесь, в Чикаго, а потом…
– Я знаю, – сказала Софья, – кто-то поджёг его.
– Что же ты не заглянула, чтобы сказать «привет»?
– Я думала, что ты всё забыл, Владек, и, как видишь, оказалась права.
– А как ты меня узнала? – спросил Авель. – Я же так растолстел.
– Ну, не настолько… К тому же, твой серебряный браслет… – сказала она.
Авель посмотрел на запястье и рассмеялся.
– Я должен быть благодарен своему браслету за очень многое, а теперь он ещё и свёл нас вместе.
Она отвела глаза.
– А чем ты теперь занимаешься, оставшись без дел?
– Ищу работу, – ответил Авель, не желая открывать ей тот факт, что ему предложено место в «Стивенсе».
– Скоро в «Стивенсе» откроются хорошие вакансии. Мне сказал об этом мой приятель.
– Тебе сказал об этом твой приятель? – с болью повторил Авель каждое слово.
– Да. Отелю скоро потребуется новый помощник управляющего. Почему бы тебе не подать заявление? Уверена, у тебя хорошие шансы получить место, Владек. Я всегда знала, что ты добьёшься успеха в Америке.
– Да, можно и подать, – согласился Авель. – Как мило, что ты подумала про меня. А почему заявление не подаёт твой приятель?
– О, нет, он слишком молод, чтобы его приняли во внимание. Он всего-навсего официант в ресторане, как и я.
Авелю захотелось поменяться с ним местами.
– Ну что, закажем ужин? – предложил он.
– Я не привыкла ужинать не дома, – сказала Софья. Она уставилась в меню и замолчала в нерешительности. Внезапно Авель понял, что Софья так и не научилась читать по-английски, и заказал и себе, и ей.
Она ела с удовольствием, нахваливая непритязательную пищу. Её безоглядное счастье понравилось ему куда больше, чем утончённая изысканность Мелани. Они поведали друг другу, как прожили это время в Америке. Софья последние шесть лет проработала в «Стивенсе»: начав горничной, она была повышена до официантки. Авель рассказывал ей о своих приключениях, пока она не взглянула на его часы.
– Посмотри на время, Владек! – воскликнула она. – Уже четверть двенадцатого, а мне завтра в шесть утра надо подавать первые завтраки.
Авель и не заметил, как пролетели четыре часа. Он мог бы проговорить с ней всю оставшуюся ночь, радуясь её бесхитростному счастью.
– Могу я видеть тебя ещё, Софья? – спросил он, когда они возвращались в «Стивенс», идя под руку.
– Если хочешь, Владек.
Они остановились у служебного входа в отель.
– Здесь я захожу в отель, – сказала она. – А если ты станешь помощником управляющего, тебе будет разрешено заходить через парадную дверь.
– Тебе не трудно будет называть меня Авелем? – спросил он.
– Авель? – повторила она, будто пробуя это имя на вкус. – Но ведь тебя зовут Владек.
– Раньше звали так, теперь зовут по-другому. Меня зовут Авель Росновский.
– Авель… Странное имя, но тебе идёт, – сказала она. – Спасибо за ужин, Авель. Было здорово увидеть тебя снова. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Софья.
Она прошла через служебный вход. Он посмотрел ей вслед и медленно двинулся за угол, чтобы войти через главный подъезд. Внезапно – и уже не в первый раз в своей жизни – он почувствовал себя очень одиноким.
Все выходные Авель думал о Софье, и перед его глазами вставали картины, с нею связанные: вонючая каюта третьего класса, очереди растерянных иммигрантов на Эллис-Айленд и – самое главное – их короткая, но страстная близость в спасательной шлюпке. Он завтракал, обедал и ужинал только в ресторане гостиницы, чтобы быть ближе к ней и чтобы поглядеть на её приятеля. Авель заранее составил мнение, что тот окажется молодым и прыщавым. Авель считал, что соперник будет прыщавым, он надеялся на это, и соперник действительно оказался прыщавым. Но, к сожалению, он оказался самым красивым мальчиком среди официантов, и прыщики не могли испортить впечатление.
Авель хотел пригласить Софью куда-нибудь в субботу, но она весь день работала. Однако ему удалось сопроводить её в церковь в воскресенье утром, где он со смешанным чувством ностальгии и досады слушал польского священника, распевавшего незабываемые слова мессы. Авель впервые за долгое время, отделяющее его от жизни в замке барона, оказался в церкви. С тех пор ему пришлось пережить жестокие испытания, которые делали невозможной его веру в любой Божий промысел. Однако он дождался и награды: когда они вместе возвращались из церкви, Софья опять позволила ему взять её под руку.
– И что ты надумал насчёт «Стивенса»? – осведомилась она.
– Завтра утром я узнаю, каково их окончательное решение.
– О, я так рада, Авель! Я уверена, что из тебя выйдет отличный помощник управляющего.
– Спасибо, – сказал Авель, вдруг осознавший, что они говорят о разных вещах.
– Не поужинаешь вечером со мной и моими кузинами? – спросила Софья. – Я все воскресные вечера провожу с ними.
– Конечно, буду только рад.
Кузины Софьи жили рядом с той самой сосисочной в центре города и были крайне удивлены, когда она приехала к ним с польским другом, который управлял собственным «Бьюиком». Семья – так называла их Софья – состояла из двух сестёр – Кати и Янины и Катиного мужа Янека. Авель подарил сёстрам по охапке роз, а затем на отличном польском языке ответил на все их вопросы относительно своего будущего. Софья была явно сконфужена, но Авель понимал, что подобные вопросы были бы заданы любому новичку в американско-польской семье. Он постарался не выпячивать свои успехи, достигнутые с тех пор, когда он перестал работать в мясной лавке, и видел, что Янек не сводит с него ревнивого взгляда. Катя подала на стол блюда польской кухни: пироги и бигос, которые Авель с таким удовольствием ел пятнадцать лет назад. Он перестал обращать внимание на Янека – это было бесполезно – и постарался понравиться сёстрам. Похоже, ему это удалось. Но им, наверное, и тот прыщавый юнец понравился. Нет, не мог он им понравиться, ведь он даже не поляк. А может быть, поляк: ведь Авель не знал его имени и не слышал, как он говорит.
На пути назад в «Стивенс» Софья, слегка кокетничая, спросила его, считается ли безопасным вождение автомобиля одной рукой, держа во второй руку девушки. Авель засмеялся и весь путь до гостиницы держал обе руки на руле.
– У тебя будет время увидеться со мной завтра? – спросил он.
– Надеюсь, что да, Авель, – сказала она. – Возможно, к тому времени ты уже будешь моим начальником. В любом случае, желаю удачи.
Он улыбнулся своим мыслям, наблюдая, как она исчезает в служебном входе. Он задумался над тем, как она отреагирует, когда узнает, какие последствия будут иметь завтрашние решения.
– Помощник управляющего, – сказал он вслух, ложась в кровать, и рассмеялся. Он сбросил, как всегда, подушку на пол и попытался забыть о Софье, размышляя о том, какие новости сообщит ему завтра Кертис Фентон.
На следующее утро он проснулся за несколько минут до пяти. В комнате было ещё темно, он попросил принести утренний выпуск «Трибьюн» и отправился на прогулку по газетным заголовкам финансового отдела. К открытию ресторана в семь часов утра он был одет и готов к завтраку. Софьи не было видно в ресторане в то утро, зато прыщавый юнец был на месте, и Авель счёл это плохой приметой. После завтрака он вернулся в номер, так и не узнав, что Софья появилась в зале спустя всего пять минут после его ухода. Глядя в зеркало, он в двадцатый раз поправил галстук и вновь посмотрел на часы. Он подсчитал, что если пойдёт не спеша, то доберётся до банка как раз к тому моменту, когда его двери откроются. На самом же деле он явился за пять минут до открытия и ещё раз обошёл квартал, бесцельно рассматривая в витринах магазинов ювелирные украшения, новые радиоприёмники и нарядную одежду. Сможет ли он когда-нибудь позволить себе такую?! Он снова подошёл ко входу в банк в четыре минуты десятого.
– Мистер Фентон сейчас занят. Вы зайдёте через полчаса или предпочитаете подождать? – спросил секретарь.
– Я зайду попозже, – сказал Авель, не желавший выказывать своё волнение.
Это были самые долгие тридцать минут за всё его пребывание в Чикаго. Он изучил витрины каждого магазина на Ла-Саль-стрит, даже магазинов женской одежды, которые напомнили ему о Софье.
Наконец он вернулся в «Континентал Траст», и секретарь сообщил ему:
– Мистер Фентон готов принять вас.
Авель вошёл в кабинет управляющего банком, чувствуя, как у него вспотели ладони.
– Доброе утро, мистер Росновский. Садитесь, пожалуйста.
Кертис Фентон достал из стола папку с документами, на обложке которой Авель увидел гриф «Конфиденциально».
– Итак, – начал Фентон, – надеюсь, вам понравятся новости, которые я сообщу. Мой заинтересованный доверитель намерен пойти вам навстречу и купить отели на условиях, которые я не могу назвать иначе как выгодными…
– О боже!
Кертис Фентон притворился, что не расслышал, и продолжил дальше:
– …более того, весьма выгодными. Он берёт на себя ответственность за полное погашение двухмиллионного долга мистера Лероя и одновременно учреждает новую акционерную компанию на паях с вами, где доли будут поделены как сорок на шестьдесят, причём сорок процентов будут принадлежать вам, а шестьдесят – ему. Ваши сорок процентов, равные восьмистам тысячам долларов, будут рассматриваться как заём, предоставленный вам новой компанией на срок не более десяти лет под четыре процента годовых. Он может быть возвращаем из прибылей новой компании, на тех же условиях. Иными словами, если компания за год даст прибыль в размере сто тысяч долларов, сорок тысяч долларов из этой суммы пойдёт на погашение вашего долга плюс четыре процента годовых. Если вы погасите долг в восемьсот тысяч долларов за срок не выше десяти лет, вам будет предоставлен однократный опцион, позволяющий выкупить остальные шестьдесят процентов компании ещё за три миллиона долларов. Такая сделка даст моему доверителю отличный возврат его инвестиций, а вам – возможность безраздельно владеть группой «Ричмонд».
Помимо этого, вам назначается жалованье в три тысячи долларов в год и должность президента группы на правах повседневного управления отелями. Вас просят обращаться ко мне только по финансовым вопросам. Мой доверитель поручает мне докладывать обо всём ему лично, он же вводит мою кандидатуру в совет директоров новой группы «Ричмонд», чтобы представлять там его интересы. Сам я буду только счастлив выполнить это условие. Мой клиент не хочет участвовать в деле персонально. Как я уже говорил, в этой сделке может возникнуть конфликт профессиональных интересов, и, я уверен, вы прекрасно понимаете, о чём речь. Он также настаивает на том, чтобы вы никогда не предпринимали попыток узнать, кто он. Он даёт вам четырнадцать дней на обдумывание своих условий, об обсуждении которых не может быть и речи. И в этом я тоже должен согласиться с ним, поскольку условия и в самом деле более чем прекрасные.
Авель лишился дара речи.
– Умоляю вас, скажите же хоть что-нибудь, мистер Росновский.
– Мне не нужно четырнадцати дней, чтобы принять решение, – произнёс наконец Авель. – Я согласен на все условия вашего клиента. Пожалуйста, поблагодарите его и скажите, что я безусловно выполню его просьбу об анонимности.
– Вот и прекрасно! – Фентон позволил себе слабую улыбку. – Теперь ещё несколько уточнений. Счета всех отелей будут переведены в филиалы банка «Континентал Траст», а главный счёт группы будет находиться здесь, под моим прямым контролем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов