А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– фигура, большие карие глаза, длинные ресницы и красивое лицо, от которого Уильям не мог отвести глаз.
– Мэттью сказал мне, что вы собираетесь в Гарвард в следующем году, – начала она снова.
– Да, это так. Я хотел сказать, не хотите ли потанцевать?
– Да, благодарю вас, – ответила она.
Ноги, так легко носившие его несколько минут назад, теперь, кажется, перестали слушаться. Он едва держался и постоянно толкал её на других танцующих. Он извинялся, она улыбалась. Он прижимал её к себе чуть плотнее, чем было можно, и они продолжали танцевать.
– А мы знаем ту юную леди, которая последний час монопольно владеет Уильямом? – с подозрением спросила бабушка Кэббот.
Бабушка Каин надела пенсне и вгляделась в девушку, которая вместе с Уильямом вышла из гостиной в сад.
– Это Эбби Блаунт, – объявила бабушка Каин.
– Дочь адмирала Блаунта? – осведомилась бабушка Кэббот.
– Да.
Бабушка Кэббот одобрительно кивнула.
Уильям проводил Эбби Блаунт в дальний конец сада и остановился под огромным каштаном, который раньше служил ему только для лазанья.
– А вы всегда пытаетесь целовать девушку при первой встрече? – спросила Эбби.
– Честно говоря, я ещё ни разу не целовал девушку, – признался Уильям.
– Я очень польщена, – засмеялась Эбби.
Она подставила ему сначала свою розовую щёчку, потом алые пухлые губки, а потом настояла на том, чтобы они вернулись к гостям. Бабушки с облегчением отметили, что их отсутствие было недолгим.
Позднее юноши обсуждали, как прошёл вечер.
– Неплохая вечеринка, – сказал Мэттью. – Можно сказать, что я почти не жалею о том, что мне пришлось из-за неё приехать из Нью-Йорка в провинцию, хотя ты и украл у меня девушку.
– Как ты думаешь, она поможет мне расстаться с девственностью? – спросил Уильям, не обращая внимания на притворные обвинения Мэттью.
– Ну, у тебя есть три недели, чтобы выяснить это, но, боюсь, ты обнаружишь, что она ещё не рассталась со своей, – сказал Мэттью. – Опыт в этих делах позволяет мне поставить пять долларов на то, что она не поддастся чарам даже Уильяма Лоуэлла Каина.
Уильям тщательно распланировал свою стратегию. Одно дело – девственность, но совершенно другое – проиграть пять долларов Мэттью. После этого разговора он встречался с Эбби Блаунт почти каждый день, пользуясь возможностями, которые ему давало владение собственным домом и автомобилем. Он начал чувствовать вежливое, но настойчивое внимание родителей Эбби, которые всегда оказывались на некотором удалении от них, и не мог осуществить свой план до рассвета самого последнего дня каникул.
Исполненный решимости отыграть свои пять долларов, Уильям утром того дня послал Эбби дюжину роз, а вечером пригласил на обед в дорогой ресторан «У Джозефа». В конце концов ему удалось заманить её в гостиную своего дома.
– Где ты достал бутылку виски, ведь в стране сухой закон? – спросила Эбби.
– О, это не так уж сложно, – похвастался Уильям.
Правда состояла в том, что он спрятал в своей спальне одну из бутылок бурбона, которые остались после Генри Осборна, и теперь был счастлив, что не спустил её содержимое в канализацию, как собирался поначалу.
Уильям разлил напиток, который заставил его поперхнуться, а у Эбби в глазах появились слёзы.
Он сел рядом с ней и уверенно положил руку ей на плечо. Она придвинулась ближе.
– Эбби, мне кажется, ты ужасно красива, – прошептал он ей в ухо, прикрытое рыжими кудряшками.
Она серьёзно уставилась на него широко раскрытыми карими глазами.
– О, Уильям, мне кажется, что ты очень милый, – выдохнула она.
Её кукольное личико было неотразимым. Она позволила поцеловать себя. Ободрённый таким образом, Уильям осторожно опустил руку ей на грудь и оставил её там, как уличный регулировщик, останавливающий поток автомобилей. Она покраснела от негодования и толкнула его руку вниз, открывая путь уличному движению.
– Уильям, тебе не следует этого делать.
– А почему нет? – поинтересовался Уильям, безуспешно пытаясь обнять её снова.
– Потому что ты не знаешь, чем это кончается.
– Нет, я имею некоторое представление.
Но Эбби не дала ему возобновить наступление. Она оттолкнула его, резко встала и оправила платье.
– Полагаю, мне пора домой, Уильям.
– Но мы же только что приехали.
– Мама захочет узнать, чем я занималась.
– Ты всегда можешь сказать ей: ничем.
– А я думаю, что лучше оставить всё как есть.
– Но завтра я уезжаю.
– Что ж, ты можешь писать мне, Уильям.
В отличие от Рудольфа Валентино, Уильям знал, когда проигрывает. Он поднялся, поправил галстук, взял Эбби за руку и отвёз домой.
На следующий день – уже в школе – Мэттью Лестер принял предложенную ему купюру в пять долларов, притворно подняв брови.
– Одно только слово, – предупредил Уильям, – и я буду гонять тебя по всей школе Святого Павла бейсбольной битой!
– Мне в голову не приходят те слова, которые могли бы по-настоящему выразить моё глубокое сочувствие.
– Мэттью, я сказал: по всей школе.
Последние два семестра в школе Уильям стал обращать внимание на жену директора. Это была привлекательная женщина с несколько дряблым животом и бёдрами, но очень красивой грудью, а её волосы, собранные в пучок на макушке, хотя и были тронуты сединой, но весьма благородной. В одну из суббот, когда Уильям растянул запястье, играя в хоккей, миссис Реглан наложила на руку холодный компресс и перебинтовала её. Во время процедуры она стояла гораздо ближе к нему, чем требовалось, позволив Уильяму несколько раз задеть её грудь. Ему понравилось. Позднее по другому поводу, когда у него была температура, он несколько дней провёл в изоляторе, а она приносила ему еду, приготовленную собственными руками, и пока он ел, сидела на его кровати, своим телом касаясь его ног через тонкое одеяло. И это ему тоже понравилось.
Говорили, что она – вторая жена Ворчуна Реглана. Никто в школе не мог представить себе, как Ворчуну удалось заполучить хотя бы одну супругу. Время от времени миссис Реглан лёгкими вздохами и многозначительными умолчаниями давала понять, что скептически относится к собственной судьбе.
В обязанности Уильяма как старшего по школе входил ежедневный доклад Реглану в десять тридцать вечера, после того как он совершал обход общежития и убеждался в том, что во всех спальнях выключен свет. Затем он отправлялся в постель сам. Однажды в понедельник вечером Уильям постучал и с удивлением услышал, как голос миссис Реглан просит его войти. Она лежала на диване, одетая в просторный шёлковый халат, слегка напоминавший японский.
Уильям крепко ухватился за дверную ручку.
– Свет везде погашен, а входную дверь я запер, миссис Реглан. Доброй ночи.
Она спустила ноги на пол, на мгновение показав из-под расшитого шёлка белое бедро.
– Ты всегда так спешишь, Уильям? – Она подошла к столику. – Почему бы тебе не задержаться, чтобы выпить немного горячего шоколада? Я по глупости приготовила на двоих, совсем забыв, что мистера Реглана не будет до субботы.
Миссис Реглан явно подчеркнула слово «суббота». Она принесла дымящиеся чашки и внимательно посмотрела на Уильяма, пытаясь выяснить, понял ли он всю важность её замечания. Удовлетворившись, она подала Уильяму чашку, коснувшись своей рукой его руки. Он начал церемонно размешивать шоколад.
– Джеральд уехал на конференцию, – продолжала объяснять миссис Реглан. Он впервые услышал первое имя Ворчуна Реглана. – Запри-ка дверь, Уильям, и садись поудобнее.
Уильям запер дверь, но ему боязно было садиться рядом с миссис Реглан. Он решил, что кресло Реглана было бы меньшим злом, и пошёл к нему.
– Нет-нет, – сказала она и похлопала по сиденью стула рядом с собой.
Уильям проковылял к столу и сел рядом с ней, озадаченно уставившись на чашку, словно пытаясь найти в ней выход из положения. Не найдя его, он залпом выпил содержимое и обжёг себе язык. Ему немного полегчало, когда он увидел, как миссис Реглан встаёт. Она вновь наполнила его чашку, несмотря на его слабые протесты, а затем прошла в другой конец комнаты, завела патефон и опустила иглу на пластинку.
«Красота и простота решают всё», – услышал Уильям первые слова. Он всё ещё смотрел в пол, когда она вернулась.
– Ты же не позволишь даме танцевать одной, правда, Уильям?
Он поднял глаза. Миссис Реглан покачивалась в такт музыке. «Между нами возникнет любовь, несомненно», – пел Руди Уолли. Уильям встал и нехотя положил руку на талию миссис Реглан. Он держался от неё настолько далеко, что между ними с лёгкостью мог бы влезть Ворчун. После нескольких тактов она придвинулась к Уильяму, а он смотрел куда-то в сторону поверх её правого плеча, чтобы не показать, что он заметил, как её рука спустилась с его плеча к нему на талию. Когда пластинка кончилась, Уильяму показалось, что у него появился шанс спрятаться у чашки с горячим шоколадом, но она завела пластинку снова и вернулась в его объятия раньше, чем он смог шевельнуться.
– Миссис Реглан, мне кажется, я…
– Расслабься, Уильям.
Наконец он нашёл в себе силы посмотреть ей в глаза. Он попытался что-то сказать, но не смог вымолвить ни слова. Её рука теперь скользила по его спине, а её бедро нежно прикоснулось к его промежности. Он крепче обнял её за талию.
– Так лучше, – сказала она.
Они медленно кружили по комнате, крепко обнявшись, всё замедляя темп в такт музыке, и вот пластинка закончилась. Миссис Реглан выскользнула из его рук и погасила свет. Уильяму захотелось, чтобы она поскорее вернулась. Он стоял в темноте, не двигаясь, слыша только шуршание шёлка. Он мог видеть лишь её силуэт, с которого спадали одежды.
Потом она помогла Уильяму снять одежду и проводила к дивану. Он на ощупь потянулся к ней в темноте, и его робкие пальцы новичка обнаружили, что некоторые части её тела не такие, как ему представлялось. Он поспешно переместился на относительно знакомую территорию её груди. Тут его пальцы проявили решительность, а сам он испытал прилив ощущений, о существовании которых даже не подозревал. Ему захотелось громко застонать, но он остановил себя, испугавшись, что это будет звучать глупо. Её руки нежно шарили по его спине.
Уильям подвигался, размышляя о том, как бы ему войти в неё, не выказав полного отсутствия опыта. Это было не так просто, как ему казалось поначалу, и через секунду его охватило отчаяние. Тогда её пальцы опустились вниз, и она опытным движением направила его куда надо. С её помощью он без труда вошёл в неё и испытал немедленный оргазм.
– Извините, – смутился Уильям, не зная, что делать дальше. Он молча лежал на ней какое-то время, а потом она сказала:
– Завтра получится лучше.
Он услышал щёлканье иглы на пластинке.
Вторник, казалось, никогда не кончится, а миссис Реглан весь день стояла перед глазами Уильяма. В тот вечер она вздыхала. В среду она задыхалась. В четверг – стонала. В пятницу – кричала.
В субботу Ворчун Реглан вернулся с конференции, но к этому времени образование Уильяма было полным.
Во время пасхальных каникул, а точнее – в Светлое Христово Воскресение, Эбби Блаунт наконец поддалась чарам Уильяма. Это стоило Мэттью пяти долларов, а ей – девственности. После миссис Реглан она казалась несколько фригидной. Но это событие стало единственным достойным упоминания за все каникулы, поскольку Эбби вскоре уехала с родителями в Палм-Бич, и Уильям основную часть времени проводил, читая книги в доме, где его навещали только бабушки и Алан Ллойд.
До выпускных экзаменов было ещё несколько недель, Ворчун Реглан больше не ездил ни на какие конференции, так что Уильяму оставалось только готовиться.
Во время последнего семестра Уильям и Мэттью часами сидели в классе, не говоря друг другу ни слова до тех пор, пока Мэттью не сталкивался с математической задачей, которую никак не мог решить самостоятельно.
Начались, наконец, долгожданные экзамены; они продолжались всего одну неделю, правда, очень тяжёлую. По их завершении юноши были уверены в своих результатах, но по мере того, как шли дни, а результатов всё не объявляли, их уверенность стала слабеть. Почётная стипендия имени Гамильтона по математике в Гарварде присуждалась исключительно на основании победы в конкурсе и могла быть предоставлена любому школьнику Америки. Уильям не имел никакой возможности узнать, насколько сильны его соперники. Время шло, и, не получая никаких новостей, он стал предполагать худшее.
Когда пришла телеграмма, Уильям играл в бейсбол с другими учениками выпускного класса.
Уильям громким голосом возвестил всем, кто его слушал, что собирается впервые в жизни сделать «хоумран», но, когда ему вручили телеграмму, он и думать забыл о бейсболе. Юноша уронил биту не землю и разорвал небольшой жёлтый конверт. Питчер нетерпеливо ёрзал на своём месте с мячом в руке, равно как и игроки в поле, поскольку читал Уильям медленно.
Мэттью подошёл к другу, пытаясь по выражению его лица узнать, хороша или плоха новость.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов