А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Что-то острое впивается в запястья. Этого уже никак нельзя стерпеть, и он крутится, борется изо всех сил с этой… этим…
В самые ноздри, словно игла, бьет запах, от которого голова откидывается назад. И еще. И еще.
Аймик чувствует, как чьи-то ладони сильно трут его уши.
– …приди в себя! Очнись! Не то оба погибнем, и ты и я…
(этот шепот… Да это же… ЯЗЫК ДЕТЕЙ ВОЛКА!)
– …Ну пожалуйста! Тебя же завтра убьют! (АТА? Она все же пришла, пришла, несмотря ни на что.)
Видимо, он попытался заговорить в голос, потому что две маленькие ладошки (такие знакомые) тут же закрыли его рот.
Он уже все понял. Только слабость, ломота во всем теле, и голова кружится так, что закрыть бы глаза и спать, спать, несмотря ни на что. Но главное не это. Главное – у него теперь есть сообщник. Самый верный, самый надежный. С таким – ничто не страшно. Уйдут.
Ата (Аймик уже не сомневался: она!), должно быть поняв, что он пришел в себя, шептала более спокойно: – Помоги мне! Повернись, я ремни разрежу. Кремень задел кожу рук, полоснул ногу у щиколотки. Но теперь эта боль только радовала: Аймик ощущал, что вместе с кровью уходят и остатки хмари. Почувствовав, как спали ремни, он хотел было привстать, но понял, что ни руки, ни ноги его не слушаются.
– Тише, тише! Сейчас, не торопись!
Растирание разгоняет по жилам кровь. Руки вновь ему повинуются, и Аймик сам изо всех сил принимается приводить в чувство свои ноги.
– Ну наконец-то!
– Ты в порядке?
– Да. И что теперь?
– Посмотри туда.
Невидимые ладони осторожно разворачивают его голову. Глаза, притерпевшиеся к кромешной тьме, без труда различают вход. Даже если бы не было отблесков пламени, и то бы не ошибся, несмотря на ночь.
– Видишь?
– Да.
– Там они. Ждут рассвета. До рассвета эта пещера – табу…
(Ата нарушила табу? Ради меня…)
– …мы проскользнем, я знаю как. Сразу от входа – направо, ползком… Погоди-погоди, я сажей тебя натру. Мало ли что…
– А оружие? – спохватился Аймик.
– Оружие, одежда, – все готово… Ну, я пошла! Ты – за мной.
После пещеры ночь кажется теплой и свежей. Небесная Охотница, уже готовящаяся покинуть свои угодья, светит так, что густая черная тень надежно прикрывает вход в пещеру. Даже здесь, вблизи, Аймик еле различал движения той, что проложила для него тропу к спасению. Она поднялась на ноги, лишь когда они полностью обогнули скальный выступ. Движением руки указала: вниз по склону, где темнеют деревья и угадывается речная свежесть.
Остановились в тени раскидистого дерева, шелестящего листвой прямо над их головами. В мелькании света и теней почти ничего не разобрать.
– Вот, возьми! – На руки Аймика упал мягкий сверток.
Только сейчас он понял, что совершенно гол. Натянул короткие и узковатые штаны; с трудом догадался, что кожаный пояс скрепляется не заколками, а завязками; странную куртку-безрукавку, похоже, напялил шиворот-навыворот. Обуви не было. И не надо.
Путаясь в чужой одежде, Аймик морщился и дергал головой, словно муху отгонял. Какая-то мысль, ускользающая и навязчивая, не дает ему покоя. Что-то, случившееся совсем недавно.
(ГОЛОС! Не шепот, а голос. Он какой-то… не такой.)
– Готов? Держи копье! И кинжал. Все, что смогла раздобыть.
(Другой голос! И потом Ата… Разве она все так же юна?)
– Нужно спешить; на рассвете будет погоня.
– Куда мы идем? – на ходу спросил Аймик.
– К нашим, – не оборачиваясь, бросила женщина.
– К детям Волка?
— К детям Волка? — Она остановилась от удивления. – Нет. К детям Мамонта.
– Ата… – неуверенно проговорил Аймик, приближаясь к своей спасительнице, все еще в надежде на невероятное.
– Ата? Меня зовут Айрита.

Глава 17 ПОБЕГ
1
Да, это была не Ата. Когда они вышли из-под укрытия деревьев, на открытое пространство, Аймик остановился еще раз и заставил свою спутницу повернуться так, чтобы Небесная Охотница осветила ее лицо.
В белом магическом свете Айрита показалась ему настоящей красавицей. Смуглолицая, светлоглазая – этого не скрывала даже ночь, – она смотрела на него чуть улыбаясь, явно понимая, что нравится, и радуясь этому. Заправленная в штаны рубаха из белой замши подчеркивала смуглость ее кожи. На поясе – не только женские мешочки (в одном, должно быть, хранится то снадобье, которым его привели в чувство), но и длинный, явно мужской кинжал. В правой руке – короткое копье. Молодая, невысокая, она выглядела сильной, уверенной в себе… Юный охотник, да и только. Это впечатление усиливала прическа, уложенная не по-женски, а по-мужски: конским хвостом.
«Ох! А я-то!» – подумал Аймик, невольно касаясь рукой своих засаленных, сбитых в колтун волос. – Кто ты? – Это не важно. Мы должны спешить.
Она махнула копьем, указывая путь.
– Почему ты спасла меня? – спросил Аймик через некоторое время. Он пытался не отставать, пытался не пыхтеть на бегу, но… плен сказывался. Быть может, и годы, но особенно плен.
– Потом… (Держись, Аймик, держись!)
– Плавать умеешь? – спросила Айрита, когда они вышли к реке.
– Да.
(Если не утону, значит, не разучился.)
– Это хорошо. Я кое-что припасла, одежда и оружие поместятся, а самим придется плыть.
Даже в двух-трех шагах коряги выглядели вполне невинно. И только совсем уж вблизи опытный взгляд мог понять, что это – искусно увязанный маленький плотик.
– Если бы ты плавать не умел, пришлось бы тебя на нем, а припасы бросить. А так…
Из-под корневища, прикрытого прибрежными кустами, появились два кожаных заплечника. – Ого!
– А ты думал? Я давно хотела тебя спасти, да только не было случая и словом перемолвиться. У этих… шестиногих, за такими, как я, глаз да глаз…
(Неужели она тоже пленница? Непохоже.)
– Я их лошадниками прозвал, – буркнул Аймик.
– «Лошадники»? Тоже неплохо… А позавчера узнала: тебя испытают и принесут в жертву. Сегодня, на заре. Ну, тут уж терять нечего…
– Так все же скажи, почему ты меня спасаешь?
– Потом, потом!
Они разделись, уложили одежду вместе с припасами и оружием на плотик и, держась за его край, медленно поплыли к противоположному берегу. Плыть оказалось легко, словно и не было этих долгих лет. Немного мешало одно… Аймик и сам такого не ожидал. Все эти унизительные годы плена он был один. И, признаться, даже желание пропало под конец, даже сны. А тут, почувствовав рядом женское тело… Хоть и в холодной предрассветной воде, но…
Айрита повернула к нему лицо и шутливо толкнула ногой:
– Не устал? Придется еще потерпеть.
– Кем ты была у них? Пленницей?
– Нет. Но не лучше.
2
Они шли в густом рассветном тумане, и Аймик не переставал удивляться тому, как уверенно ведет тропу эта женщина. Конечно, он не понимал смысла всех изгибов, всех неожиданных поворотов чужой тропы, на которой он сам был только ведомым. Но догадывался, что по крайней мере дважды они скрадывали след, готовясь к неизбежной погоне: один раз просто по дну ручья, и второй – резким поворотом до русла другого ручья и возвращением на прежнюю тропу по каменистому склону. Сам Аймик, бывший когда-то охотником (и неплохим – думалось ему), старался, как мог, но понимал: если они все же попадутся в руки лошадников, то прежде всего по его вине.
Когда беглецы остановились на вершине косогора, туман в низине уже почти растаял. В промытом свете раннего утра окрестности просматривались далеко и четко.
– Смотри, Северянин, – сказала Айрита, – мы уже почти дошли до границы земель Рода Пегой Кобылы. Дальше – земли детей Сайги, только нам от этого не легче: все они – друзья и союзники. Нам не только погони нужно будет опасаться. Гонцов во все концы разошлют; каждый рад будет нас поймать… Да и сговорились они все… насчет тебя… Ну да ничего. Как-нибудь проберемся. Земли Сайги малолюдны, особенно к северу. Обогнем понемногу, а там… Там уже предгорья – наши предгорья. Земли детей Мамонта.
Прищурившись, она смотрела в голубую даль, словно уже отсюда могла различить земли сородичей… Может, и в самом деле вон та дымка на горизонте и есть те самые предгорья, которых им необходимо достичь во что бы то ни стало?
Небесный Олень еще не добрался до вершины, а они уже углубились в земли детей Сайги, сумев избежать случайной встречи с охотниками. По-видимому, Айрита отлично знала местность, несмотря на то, что эта земля принадлежала не ее Роду. Они ныряли в лога, поднимались на всхолмия, проходили по скальным выступам. Время от времени Айрита замирала, прислушиваясь и вглядываясь в окрестности, затем следовал знак: «Дальше!»
Прячась за деревьями, они стояли на вершине холма, когда она вдруг схватила Аймика за руку:
– Смотри.
Далеко на равнине виднелась быстро движущаяся точка; приглядевшись, можно было заметить даже легкое облачко пыли. Аймик уже знал, что это такое. Всадник.
– Погоня?
– Нет. Гонец. Теперь зашевелятся и эти, – еще бы… У-у-у, говенные шестиноги!
Но это был особый гонец.
3
Онгр, военный вождь детей Пегой Кобылы, был в гневе и досаде. Но в еще большем гневе был их колдун. Восставший против Черного, три Рода объединивший, на все готовый – лишь бы истребить проклятых пришельцев. (А потом и Черного.)
…А если и впрямь чужак, Черным присланный, – Северный Посланец, пусть забирает его эта… Бессмертная и уводит куда ей угодно. Вместе с остальными. (Тогда можно будет и Черным заняться всерьез.) …Испытание. Оно должно было завершиться поутру, и вот…
– Смотри, вождь, смотри! – Колдун тащил Онгра за руку прямо к оскверненной пещере. – Да не бойся, табу уже нет. Его разрушил тот, кто похитил чужака.
– Бессмертная? – пробормотал Онгр.
– Как же – Бессмертная! — зло прошипел колдун. – Да смотри же ты… следопыт!
(Сородичи остались внизу; не видят и не слышат. Можно и не церемониться.)
…Ворсинки… Откатившийся камешек… А вот… даже след мизинца. …Да, сомнений нет. Не Бессмертная увела своего суженого, не духи его похитили, – человек. Но кто?
…Что это? Пальцы вождя сыновей Пегой Кобылы держали бивневую бусинку. Очень знакомую…
– Райгр! Сюда!
Сын его взбежал вверх по склону легко, словно по равнине. Мускулист, волосат, чернобород… Великий трахатель. Всем хорош, вот только…
– Отец! Ты меня звал?
– Да. Звал. Где ты был в эту ночь?
Райгр шмыгнул носом и ухмыльнулся во весь рот:
– Ну… как… В карауле, как должно.
– В карауле? И с кем же ты… караулил?
В голосе Онгра было нечто такое, что его сын, взрослый, крепкий мужчина, задрожал всем телом и рухнул на колени:
– Ласа приходила… И Мала… Отец! Что случилось?
– Случилось то, что чужак, которого ты караулил, исчез! И увела его…
Подвеска легла на дрожащую ладонь сына.
– Айрита! Блудливая сука!
– Блудливая? А ты сам? Ты когда спал с ней? Уж и забыл небось, если она тебе этого вонючего предпочла.
Райгр, по-мальчишески шмыгая носом, начал бормотать какие-то оправдания. Онгр прикрыл глаза, стараясь не слушать. Великие духи, как ненавидел он эти бормотания своего единственного сына-неудачника…
– Довольно! – сухо сказал он наконец. – Наши воины встанут на их след. Наших друзей я оповещу немедленно. А ты седлай своего Летучего и скачи к этим… как их… Скажи ее отцу, что сделала его дочь, твоя жена! С какой гнусью сбежала от нас. Скажи: не выдадут их обоих – война!
(Кто бы ни был этот… с Севера, они выдадут их обязательно. Побоятся новой войны; поди, и от прежней еще не оправились.)
И вождь детей Пегой Кобылы тихо, сквозь зубы, рассмеялся.
4
С вечера они забрались в небольшую пещеру, хорошо укрытую зарослями колючего кустарника. Внизу шумела речка, неширокая, но быстрая.
– Все, отдыхаем, – облегченно выдохнула Айрита, сбросив на пол свой заплечник. – Переправляться будем перед рассветом.
Пока светло, Аймик прежде всего принялся с опаской разглядывать и ощупывать свои натруженные ноги… Нет, хвала Могучим! – вроде бы все в порядке, навыка долгой ходьбы не потеряли: ни потертостей, ни порезов. Только усталость.
– Ну как? – Айрита опустилась рядом на корточки.
– Порядок, – кивнул Аймик. – Дай-ка…
Она развязала один из своих напоясных мешочков, отсыпала себе на ладонь красноватый порошок и принялась втирать его в Аймиковы стопы. Живительное тепло проникало даже сквозь огрубевшую кожу, поднималось по ногам вверх… Аймик привалился спиной к каменной стене, прикрыл глаза и блаженно улыбнулся.
– Теперь вытяни ноги и посиди так. А я еду приготовлю.
Об огне нечего было и думать. Так что «приготовлю» означало достать из заплечника холодное мясо и олений жир и разделить на две порции. Да еще со всеми предосторожностями спуститься к речке за свежей водой.
Такие трапезы долго не длятся. Покончив с едой, Аймик решил все-таки хоть в чем-то разобраться:
– Айрита! Так кем же ты была у этих лошадников, если не пленницей? И почему бежишь? И при чем здесь я?
– Женой была, – невесело усмехнулась она. – Сына тамошнего вождя.
Аймик даже вздрогнул, такой нескрываемой злобой дышал ее ответ.
Из разговора выяснилось, что Род детей Мамонта, к которому принадлежит Айрита, и все те, кого он прозвал «лошадниками», – давние, исконные враги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов