А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Исходя из этого же, не следует носить золотые гербовые украшения на доспехах и золотые украшения на клинках. Ничто так не действует на мужество солдата, как вид сраженного командира. К тому же мне приходилось видеть, как в порту однажды убили человека только потому, что кому-то понравилась его сабля. Что же касается этих заклинаний… Можешь себе представить хоть одного человека, направляющегося на сражение, будь то простой крестьянин, вооруженный дубиной, или благородный человек, и чтобы их хоть кто-нибудь да не благословил? Воскреситель, ведьма, местный чародей или архонт? И представь себе поле битвы, над которым клубятся, как облака пыли, заклинания и противозаклинания, направленные друг против друга… Впрочем, это лишь мое мнение. В конце концов, рапира действительно неплоха, но обрати внимание на этот меч.
Он указал, а оружейник тут же протянул ему другой клинок. Это был легкий меч с рукоятью, предназначенной только для одной ладони.
– Прочный. Обоюдоострый. Прекрасная конструкция. А то, что я сейчас покажу, служит проверкой для настоящего оружия. Можешь как-нибудь попробовать, только на более тонком лезвии.
Он взял конец клинка одной рукой, рукоять – другой и, напрягая мышцы, изогнул лезвие дугой. Я думал, что сталь может лопнуть, но вместо этого лезвие изогнулось почти в полукруг. Янош отпустил лезвие и кивнул оружейнику:
– Вот видите, мастер Канадис, никакой магии, просто хорошая кузнечная работа.
– Что ж, должен признаться, вы правы, – усмехнулся оружейник. – Я разделяю ваш скептицизм по поводу пользы магии на поле битвы, хотя лично я бы не стал отказываться от благословения воскресителя перед боем. Впрочем, я просил одного воскресителя, чтобы он заколдовал это оружие от ржавчины, так что его можно брать на борт судна, например, не переживая, что придется проводить все время за протиркой лезвия промасленной тряпкой.
– Надежный клинок, – продолжал Янош. – И более подходящее в путешествии оружие, чем рапира. Ведь его можно использовать в различных ситуациях: при прокладывании пути в зарослях и при рубке ветвей для колышков, хотя я бы не советовал так обращаться с оружием. К тому же это простое прямое лезвие прекрасно отразит вражеский удар, не ломаясь ни при каких обстоятельствах… и не падая из рук.
Я слегка покраснел. Я думал, что Янош уже забыл, как в той схватке в Ориссе я проявил себя далеко не мастером в фехтовании.
–А вот и подходящий кинжал, – сказал Янош, протягивая мне скромный клинок – заостренное с одного края холодное оружие с достаточно длинным и широким лезвием с желобками с обеих сторон. – Вот твой охранник, твой слуга и защита от воров, который ты всегда должен носить с собой. Саблю таскать неудобно, всегда хочется скинуть ее, оказавшись у лагерного костра, или привязать к седлу, как правило, как раз тогда, когда она вдруг неожиданно может понадобиться. А этот кинжал может спасти тебя. Тебе осталось приобрести только маленький ножичек для нарезания мяса. Вы согласны, мастер Канадис?
– Согласен.
– Что ж, высказались два человека, которые в этом деле разбираются лучше меня, – сказал я. – Правда, временами я ощущаю себя не столько руководителем экспедиции, сколько всего лишь инициатором и даже помесью выжившего из ума старика с недотепой-деревенщиной.
– Зато шлюхи из всех нас предпочтут тебя, – со смехом сказал Янош. – И еще одно. Отметим предмет нашей, хм, гордости. Твои волосы. Я знавал великих военачальников, которые гордились своими локонами, а враги стремились отрезать им эти волосы. Я восхищался этими великими людьми. Издали. Особенно в дыму сражения. Нам же предстоит путешествовать по тем местам, где люди полагают, что боги только благословят охоту на огненно-рыжего человека, которого стоит сбросить с ближайшей скалы, чтобы урожай был обильный или просто чтобы погода была получше на следующий день.
Я понял. Янош улыбнулся. А я припомнил двор замка и колдовское существо-ищейку.
– Когда мы вернемся в гостиницу, я прикажу Инзу остричь меня, как молодого барашка, – пообещал я и достал кошелек, чтобы расплатиться с оружейником.
Кассини, который лишь прислушивался к нашему разговору, но молчал, купил себе рапиру и такой же, как у меня, кинжал.
– Не показывай мне зеркало, – взмолился я. – Просто скажи, на что я теперь похож.
Я погладил руками гладкую поверхность, где некогда опускаясь до плеч мои кудри.
– Пожалуй, на каторжника, осужденного к работам на галерах, – задумчиво сказал Инз.
– Или на вора, приговоренного к Каменному поцелую, – добавил из своего угла Янош.
– На уголовника, – застонал я. – На нечестивца.
– Ну, господин мой, вы чересчур категоричны. Вы можете сойти и за человека, который дал обет безбрачия.
– Точно, – сказал Янош. – Может быть, даже на кастрата.
– Полагаю, – сказал я, – мне надо пройти в соседнюю комнату, к Кассини, и попросить его изготовить небольшое заклинание для моей лысины.
– А вот мне уже ничего не поможет, – сказал Инз похлопав себя по сияющей, лишенной растительности макушке. – Только берегитесь, как бы заклинание не оказалось слишком сильным и у вас там не появилась бы взамен волос целая меховая шапка.
– А я начинаю склоняться к мысли, – сказал я, – что лучше уж быть сброшенным со скалы, чем слушать вас двоих. Янош, ведь это твоя идея. Ты должен угостить меня бренди.
Я поднялся и прихватил свой новый меч или скорее все-таки саблю. Я все приспосабливался к ее весу, она была чуть тяжелее рапиры или коротких сабель, которые я носил в Ориссе. Инз аккуратно собрал тряпки, которые он разложил вокруг моего стула, прежде чем начать бритье. И вытряхнул их в кожаную сумку.
– Ты считаешь, что ни один локон не должен упасть на ковер? – серьезно спросил Янош.
– Да, капитан. С тех самых пор, как я был приставлен к нему гувернером, а он еще был орущим младенцем. Я всегда был осторожен, постригая его, обрезая ему ногти или пушок, который он называл бородой, осторожен даже с его блевотиной. Хотя бывали времена, когда мне хотелось передать какую-нибудь частичку моего хозяина колдунье, будучи уверенным, что в заклятии, которая она наложит на эту частичку, будет польза для господина Антеро.
– Правильно, – по-прежнему серьезно сказал Янош. – Только не выбрасывай волосы в туалет. Отнеси их в какую-нибудь большую сточную канаву, где вода течет постоянно.
Инз перестал улыбаться и стал столь же серьезен, как и Янош.
– Сделаю, как скажете, – сказал он. – Но даже без ваших советов я понимаю и чувствую, что в этом каменном городе нас за каждым углом поджидает опасность.
Мы все переглянулись. Инз тяжело вздохнул.
– Здесь так плохо, – сказал он, – что я жду не дождусь, когда мы окажемся в море, где мне, наверное, придется придерживать голову господина Амальрика над бортом, когда ему станет плохо, и предупреждать его, чтобы он не блевал против ветра – это дурной знак. Хорошо еще, что у меня луженый желудок. – Он поднял сумку и удалился.
– Насколько я знаю, – сказал я, – этот болтун Инз никогда в жизни не ступал на борт судна, разве что в пруду плавал на лодке.
Янош улыбнулся:
– Он мне напоминает мою няньку. Та тоже постоянно ворчала, хныкала, жаловалась, но всегда…
На улице раздался вопль. Янош и я выскочили в коридор. Янош уже сжимал в руке саблю, я вытащил свою. Мы с грохотом сбежали по лестнице во двор. Двое часовых у ворот, с оружием наготове, вглядывались в темноту. Остальные наши солдаты выскакивали из своих комнат, застегивая ремни.
– Инз! – воскликнул один из солдат, указывая на улицу. – Он только что прошел…
Остальное я не дослушал, и мы бросились вдогонку. Янош успел на бегу выхватить из держателя один из факелов. В конце улицы я разглядел трех дерущихся мужчин. Мы закричали и устремились к ним. Один из троих отскочил и метнулся в темноту. Другой задержался, и я успел увидеть, как он ударил третьего в грудь и тот стал оседать. На мостовой осталось только скрюченное тело.
Это был Инз. Мы перевернули его. Ему нанесли два удара – один в руку, разрезав ее до кости, а другой глубоко пронзил грудь. Но он еще был жив.
– Кассини сюда, – приказал я. Янош громко крикнул, чтобы сюда скорее шел воскреситель с его целебными травами. Кто-то побежал за ним.
Инз открыл глаза, узнал меня.
– Я… я не отдал им. Они не смогли… – выдохнул он. – Они хотели…
– Молчи, – рядом со мной на колени опустился Янош. Он поднял маленькую кожаную сумку с моими состриженными волосами. У меня внутри все сжалось. Вот в чем дело. Негодяи решили, что этот маленький, хорошо одетый человек несет в сумке деньги.
– Они сказали… они хотели что-нибудь принадлежащее вам… хозяин… и что они… заплатят за это. А если нет… – Инз глотнул воздуха, воздуха, который не мог уже удержаться в его продырявленных легких.
– Держись, – сказал я. – Кассини поможет. У него есть лекарства и заклинания. С тобой все будет хорошо.
Инз покачал головой.
– Нет, – прошептал он. – Одна просьба, хозяин. Одна последняя просьба. – Я понял, что он умирает. – Дайте мне волю, – смог он выговорить. – Дайте мне умереть свободным человеком.
Дело было не в этой просьбе. Дело было в том, что по моей вине он умирал здесь, на этой грязной мостовой в этом проклятом городе. И все, что я мог для него сделать, – это лишь выполнить его просьбу. Я пытался отыскать нужные слова, но до этого мне еще ни разу не приходилось освобождать раба. И тут заговорил Янош.
– Повторяй за мной, – приказал он. Я стал повторять.
– Я, господин Амальрик Антеро из Ориссы, сим объявляю раба Инза, Инза из… из…
– Из Мангифера, – донесся шепот.
– Из Мангифера свободным человеком. Не принадлежит он теперь к числу рабов и тем самым получает свои права и обязанности. Он имеет право на собственность, на жену, на детей, которые тоже отныне свободны. Имеет право жить своей жизнью и умереть своей смертью. Я, господин Амальрик Антеро, объявляю добровольно и открыто здесь, пред ликом всех богов, что отныне и навеки не предъявлю прав на этого человека, его детей, его семью, его душу.
Я повторил за ним слово в слово.
Губы Инза раздвинулись. То ли он хотел поблагодарить, то ли улыбнуться. И тут что-то изменилось в его взгляде, смотрящем теперь сквозь меня, за меня, в ничто. И тело его внезапно потяжелело.
За накатившими слезами я уже не мог разглядеть его лица. Кто-то поднял тело. Янош помог мне встать. И тут я вспомнил – набрав пригоршню пыли с мостовой, посыпал ею тело Инза. Вот теперь его призрак не будет бродить по земле. А я поклялся, что все сделаю, чтобы отыскать его убийцу, и тогда благословит Инза Темный искатель. Но сейчас я даже злости не чувствовал. А лишь великую печаль да великий стыд за то, что за столько лет я так и не удосужился спросить у верного слуги и преданного друга, откуда же он родом.
Янош обнял меня за плечи.
– Скорбеть будем позже, – решительно сказал он. – А сегодня мы отплываем.
Собирались мы торопливо. Я никак не мог привыкнуть к тому, что впервые за столько лет мне никто не подсказывает, где лежит щетка, какой плащ как надеть и так далее. И я еще раз выбранил себя за эгоизм. Ведь только что умер человек, а я думаю о том, как правильно упаковать мои кремы да в какую коробку их положить. Сержант Мэйн выделил мне солдата в помощь, но толку него было не много. А прикрикнуть на него мне воспитание не позволяло.
Я разыскал хозяина гостиницы и расплатился. Тот поклялся, что знает толк в ориссианских церемониях и потому после соответствующего ритуала предаст огню тело Инза, дабы, как требовала наша вера, его останки не мог поднять из земли и использовать в своих целях какой-нибудь злобный маг. Янош сказал, что доверяет ликантианину, так что я не стал намекать, что у семейства Антеро хорошая память и что хозяину гостиницы не поздоровится, если он не сдержит обещания. Но он и сам, поглядев в мои глаза, все понял.
Когда мы собрались во дворе, Янош раздал каждому по маленькому, покрытому золотом зубу на цепочке. Он сказал, что это зубы хорька и они должны уберечь нас от гибели. Я вспомнил моего хорька и как Халаб оживлял его, и решил, что это добрый знак. Кассини нахмурился – ведь все чары должны были бы идти только от него, – но ничего не сказал и наравне с остальными так же проворно нацепил цепочку с зубом на шею.
Янош застыл посреди двора, уставясь на один оставшийся зуб. Может быть, он думал о том, что, вручи он его Инзу двумя часами ранее, тот остался бы жив.
Из залива Ликантии «Киттивэйк» вышла поздним утром. Ушло время на то, чтобы разбудить Л'юра, затем чтобы он разыскал нанятых им моряков, разыскал портовую колдунью, которая погадала, что ждет путешественников. Густой летний туман все еще висел над водой, когда наконец отдали концы и четыре моряка взялись за длинные весла, чтобы уйти подальше в море, где легкий бриз со стороны суши наполнит наши паруса. Нос судна устремился в открытое море. За бортом оставался чудовищный замок архонтов, нависший над узким устьем залива, который, казалось, не хотел нас выпускать из своих каменных объятий.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов