А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Я знаю, что ты задумал одурачить меня: уйдешь сейчас, а потом попробуешь перейти границу в надежде, что я все забыл? Только не думай, что тебе удастся найти такое местечко для перехода, которого не разыщу я! И не думай, что я забуду про тебя!
Мэт поглубже вздохнул, сосчитал до десяти и медленно обернулся.
— Послушай, Манни, может, у меня и есть какая магическая сила только из-за того, что я простой менестрель, но неужели ты думаешь, что я такой тупой, что стану тягаться с мантикором?
— Честно говоря, — призналось чудовище, — да, я так думаю.
«А он не только образованный, — подумал Мэт, — он еще и догадливый».
— Ладно, — вздохнул он, — тогда считай, что я отправился за кое-какими заклинаниями покрепче.
И он зашагал прочь от этого места, лелея мысль о том, как славно было бы вернуться сюда с усилителем на батарейках и электрической лютней.
Но творить усилитель и лютню он не стал — у него и так в запасе имелось немало крепких стишков. Как бы то ни было, он спустился с хребта, оставив границу позади, и прошел несколько миль на восток. Наконец он добрался до реки. Река была так себе — футов двадцать в ширину, ручеек, можно сказать, но текла она туда, куда надо, то есть на юг. Мэт устроился на ее берегу, чтобы дождаться ночи. Там он бубнил себе под нос стишки да надраивал свой магический жезл.
Как только сгустились сумерки, Мэт снова отправился к границе вдоль берега речушки. Речка пересекала горный хребет в тенистом ущелье, и вдобавок берега ее тут поросли редкими соснами, основательно потрепанными горными ветрами. Мэт шел вдоль речки до самой границы — по крайней мере до того места, где, по его подсчетам, проходила граница. Уж слишком ровно и густо росли тут вдоль тропы сосны. Наверное, их в незапамятные времена посадил какой-то древний пограничник. Мэт мысленно возблагодарил его за то, что он, сам того не ведая, так облегчил его задачу. Теперь-то никаких пограничников и духу не было. То есть видно их не было.
Мэт задумался, насколько быстро способны передвигаться мантикоры.
Подойдя к полосе вечнозеленых деревьев, он забормотал себе под нос стихи и, когда пересекал тропу, на самом деле уже произносил заклинание:
Ухожу с натоптанной дороги,
Покидаю торные пути,
Поскорей меня несите, ноги,
Мимо мантикора чтоб пройти!
Тут он почувствовал, как необычно, странно покалывает кожу — не очень сильно и совсем не больно, но вполне достаточно для того, чтобы понять: он только что преодолел какую-то магическую преграду. Он перешел границу и вместе с ней Октройскую стену короля Бонкорро. Тревога! Он почувствовал тревогу! Он понял, что как бы зацепил систему сигнализации, она сработала, и теперь Бонкорро знал не только то, что Мэт чародей, а и то, где он находится!
Однако это и так известно королю, судя по словам мантикора. Мэт продолжал читать стихи, чувствуя, как волшебное поле обволакивает его. Он всегда чувствовал воздействие подобных сил, но сейчас ему было особенно тяжело. Эти силы как бы обрушивались на него, воевали с ним, мешали ему. Он вынужден был собрать все силы, чтобы переставлять ноги.
Пусть в моих стихах видны огрехи,
Пусть особой границы в них нет,
Мне они послужат, как доспехи,
Как уже служили много лет!
Казалось, вой и рев окружили Мэта, со всех сторон засверкало множество глаз, забелело множество зубов, и все это тянулось к нему из темноты. Мэт из последних сил держался на ногах и продолжал читать стихи, ожидая, что мантикор наткнется на его магический щит... Но он не наткнулся. Не отскочил. Он лишь замедлил шаг, причем довольно-таки резко, но продолжал надвигаться. Мэт тупо смотрел на него, стихи застыли на устах. Всего лишь в дюйме от себя он видел зубищи, похожие на кривые мечи, а все вместе — на здоровенную пилу. Вот мантикор ближе, ближе...
Мэт не выдержал. Он развернулся и бросился бежать. Когда он пересекал границу, он снова ощутил покалывание, но он даже не обернулся, он бежал и бежал до тех пор, пока звучный удар, и не менее звучный рев не сказали ему о том, что мантикор вторично налетел на Октройскую стену. Только тогда Мэт, тяжело дыша, остановился и рискнул обернуться.
Мантикор как раз успел подняться и злобно глядел на него.
— Ну и храбрый же ты рыцарь, нечего сказать! Не стал драться, удрал!
— Я же тебе говорил, что я менестрель!
— Ой, ладно! Ты чародей, который распевает магические стишки!
— И много ты знаешь рыцарей, которые такое умеют? — поинтересовался Мэт язвительно.
— Ни одного, — ответил мантикор и сердито прищурился. — Ты каким мясцом свои мыслишки прикармливаешь, смертный?
— Жестким и жилистым, — парировал Мэт. — Слушай, если ты прав и если менестрель, читая стихи, может творить чудеса — а это бывает, я по опыту знаю, — так как же это вышло, что...
— ...что твое заклинание только придержало меня и не остановило совсем? — закончил за Мэта вопрос мантикор, и его зубы блеснули в лунном свете. — Ну, Латрурия-то погрязла в волшебстве уж скоро сто лет как, смертный, но ты забыл, какое это волшебство!
— Ты клонишь к тому, что я пользуюсь белой магией, освященной Небесами, а ей трудно вершиться в атмосфере, насквозь пропитанной Злом?
— А то почему же еще? — огрызнулся мантикор.
— Хороший вопрос, — признался Мэт.
На самом-то деле вопрос был не просто хороший, вопрос был что надо, мантикор этого просто не знал. Его волшебство прекрасненько вершилось в Ибирии, а уж эта изолированная от остального мира страна куда глубже погрузилась в пучину злого волшебства, нежели Латрурия. По крайней мере судя по тому немногому, что пока слышал о Латрурии Мэт. Нет, тут должна быть еще какая-то причина.
— Так что ты лучше брось шалить, — посоветовал мантикор. — От твоей магии тут толку чуть, и хватит об этом.
— Хватит так хватит, нет вопросов, — развел руками Мэт, он-то для себя четко решил: не хватит.
Может быть, за годы, проведенные в этом мире, в нем немного задремал ученый, но все-таки по натуре он исследователь, и ответ на этот вопрос ему хотелось найти исключительно для себя, ради интереса, правда, была в этом и практическая сторона. Если бы он понял, почему такое происходит, он, вероятно, сумел бы найти противодействие. Вдруг ему жутко, до боли захотелось вновь пересечь границу и попробовать произнести другое заклинание, просто чтобы посмотреть, что произойдет.
Но только чтобы мантикора не было.
— Знаешь, твое общество действует угнетающе, — честно признался Мэт чудовищу.
— А-га, — оскалило страшные зубы чудовище. — И я тебя до тех пор буду угнетать, пока ты не угодишь мне на обед или на ужин, если еще разок попробуешь перейти границу.
— Да ну?
Мэт вдруг почувствовал прилив вдохновения. В конце концов он ведь еще не пользовался своим магическим посохом! Он снова шагнул вперед, продвигаясь крайне осторожно, и дал залп — то есть выставил перед собой жезл, начинил его как следует магической силой и на пробу спел заклинание:
На границе у страны Бонкорро
Часовые страшные стоят,
Скалят зубы злые мантикоры,
Уходить, гадюки, не хотят!
Только ты меня не испугаешь,
Брысь отсюда, мурзик, поскорей!
Ты уже, роднуля, отступаешь —
Не таких стращали мы зверей!
И ведь сработало! Мантикор сощурился, протестующе завизжал, но между тем действительно стал пятиться по мере того как Мэт наступал на него. Вот одна его нога шагнула к самой границе, вот другая переступила через нее... И с победным воплем мантикор прыгнул на Мэта. Тут Мэт и сам завопил и отскочил, но крепкие, как сталь, зубы успели клацнуть — боль пронзила палец. Мэт в ужасе посмотрел на руку. Нет, все пять пальцев оказались на месте, но с указательного стекала кровь. Он поднес руку к лицу, все еще боясь смотреть на палец, — но и ноготь оказался на месте.
— Ой-ей-ей! Ай-яй-яй! — причитал тем временем мантикор.
Мэт поднял глаза и увидел, что мантикор плюется и кашляет. Потом он взял лапу в рот и принялся хныкать:
— Фто ты за феловек такой? — жалобно ныл мантикор. — Отвавить меня фотел, жа?
— Да нет, что ты. — Уверенность снова вернулась к Мэту. — Я вовсе не собирался оставлять у тебя в зубах кусок кожи с пальца.
— Радуйся, что только кожей все обошлось! — рявкнул мантикор, вытащив лапу изо рта.
— Радуюсь, радуюсь! — заверил чудовище Мэт и вытащил из кармана носовой платок, которым быстро обмотал палец. — Но ты только представь себе, если кусочек моей кожи так повлиял на твой организм, как же повлияю я весь целиком?
— Да дело вовсе не в твоей вонючей плоти, а в твоем посохе! — провизжал мантикор.
— В моем посохе? — удивленно проговорил Мэт и посмотрел на брошенную на землю палку. Естественно, от палки осталась только верхушка. Все остальное было ровненько откушено. — А, тогда нечего удивляться, что у тебя, киска, заболел животик!
— Злобный отравитель! — буркнуло чудовище.
— Слушай, нечего было кусать что попало! — огрызнулся Мэт.
Внимательно разглядев оставшийся кусок посоха, он поежился. Подумать только — а ведь на месте палки могла быть его рука или шея!
Что еще хуже, он потерял теперь одно из самых могущественных средств магии — на самом деле свой единственный шанс одолеть магическую инерцию Латрурии!
Минуточку, минуточку, какой такой шанс? На самом деле посох тоже ничего существенного не дал!
— Не ходи, слышишь? — шипел мантикор. — Будь умнее, послушайся меня. Не ходи в Латрурию, тебе говорят!
Мэту очень хотелось его послушаться, но он сказал:
— А вот если бы я был крестьянином или даже не шибко знатным дворянином, ты бы со мной, поди, так не разговаривал.
— А-га. — И мантикор снова осклабился. — Но ты-то ведь не крестьянин и не этот, который не шибко знатный? Посох у тебя, правду сказать, мил человек, вкуса отвратного, но сам ты мне, похоже, очень даже по вкусу пришелся бы!
— Старая песня! — возмутился Мэт.
Однако он вынужден был признать, что какой бы старой эта песня ни была, пользы от нее выходило предостаточно.
* * *
Королева Алисанда вышла на крепостную стену посмотреть на восходящее солнце. Ей было ужасно одиноко. Она теперь всегда после приступов утренней дурноты чувствовала себя одинокой и покинутой. И мужа нет рядом. Она такие муки терпела ради него, а его нет рядом, чтобы пожалеть ее, приободрить!
Фрейлина бежала за ней с меховой накидкой. Она набросила ее на плечи королевы и принялась причитать:
— Ваше величество, ну как можно? Вы в таком положении! А сейчас так холодно! Вы же простудитесь!
— Не умру же я, леди!
Однако от накидки Алисанда не отказалась. Она сжала руками зубец крепостной стены и нетерпеливо проговорила:
— Спасибо тебе, добрая Элиза, но я бы предпочла остаться тут одна и собраться с мыслями, глядя на рассвет.
— Ваше величество, но вы нездоровы. У вас только что был приступ тошноты!
— Он закончился, — сказала Алисанда металлическим голосом. — И мне нисколько не повредит свежий воздух. Ладно, оставайся рядом со мной, если уж тебе так хочется, только помалкивай. Мне нужна тишина.
— Как ваше величество прикажут, — пробормотала Элиза и отошла на шаг, потирая руки.
Алисанда поплотнее завернулась в накидку, устремила взгляд к востоку, но тут же, не задумываясь, повернула голову к югу и снова стала мысленно бранить Мэтью, которому сейчас следовало быть рядом, и помогать ей гордо держать ее королевскую голову, и успокаивать, и...
Но тут она увидела на фоне розового предутреннего неба расправленные черные крылья и выброшенную вперед длинную стройную шею. На мгновение королева застыла на месте, потом повернулась и поспешила во дворец.
— Быстрее, оденьте меня! Дракон Стегоман возвращается!
— Так скоро? — изумилась леди Элиза. — Всего-то вечер минул и ночь! Как он мог так быстро найти придворного мага?
— Не мог, — рявкнула Алисанда. — Молите Бога, чтобы он не принес более ужасных вестей, нежели эта.
Но он таки принес. Стегоман еще не отдышался. Он пыхтел и пускал клубы пара и дыма, когда Алисанда бегом сбежала по лестнице во внутренний дворик. Около дракона суетились грумы.
— Принесите ему половину быка! — крикнула Алисанда. — Он, наверное, сильно проголодался после такого долгого перелета.
— Вот спасибочки, ваше величество, — проурчал дракон. — Проголодался я, это вы точно подметили, а еще бы глотку промочить — и вообще славно было бы!
— Бочонок пива, да побыстрее! — распорядилась Алисанда.
Грум торопливо поклонился и побежал исполнять королевский приказ.
— Какие новости? — взволнованно спросила Алисанда.
— Не такие уж плохие, — недовольно проворчал Стегоман. — Вообще никакие! Я не нашел придворного мага, но я уж точно нашел границу.
Алисанда в изумлении уставилась на дракона.
— Что же, король Бонкорро ее пометил? Ему недостаточно рек и посадок деревьев?
— Похоже, что нет, — сердито буркнул дракон. — Он вдоль всей границы какую-то треклятую невидимую стенку забубухал. Ну а я-то про нее ни сном ни духом! Вот и влетел в нее со всего размаха, и мне еще здорово повезло, что я шею не сломал!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов