А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Горец знал, что чудища ему не убить, но отвлечь его внимание можно, отвлечь на себя и не дать выпутаться второму.
Описав широкую дугу, топор вонзился в бок.
Крал даже не ожидал, что лезвие прорубит плоть и из раны повалятся черные внутренности, как длинный язык изо рта умирающего.
Человек и чудовище неподвижно и удивленно смотрели на эти вываливающиеся внутренности. Топор был в крови до верха древка.
Неожиданно скалтум перевел взгляд на горца и, пронзительно завизжав, бросился на него.
У Крала едва хватило времени, чтобы снова занести топор и отразить когти, метнувшиеся к его горлу. Однако на второй замах времени уже не оставалось, и проклятая тварь переломила бородатому гиганту ногу, бедро хрустнуло.
После чего, не успел Крал даже опомниться, скалтум поднял его в воздух. Но прежде, чем потерять сознание, Крал сумел все же сделать свое сердце камнем, непроницаемым для боли.
Он скала. А скалы не чувствуют боли.
Вися в воздухе, он изогнулся и почти наобум ударил топором куда придется. Удар пришелся по запястью, и топор вздрогнул, рассекая кость. Тем не менее Крал не смог почувствовать победу — гигант упал, сильно ударившись головой о землю.
Оглушенный, но не выпуская топора, он умело откатился от того места, где стоял скалтум. Кровь из разбитой головы лилась потоком, заливая глаза. Кое-как приподнявшись на колено здоровой ноги, он просто стал размахивать и крутить топором перед собой. Но топор горца свистел в пустоте. Крал, наконец, отер кровь и увидел, что скалтум, зажав обрубок кисти под мышкой, другой лапой пытается остановить фонтан черной крови, хлещущий из раны.
Крал с недоумением взирал на раны скалтума. Как же его простой топор вдруг смог победить черную магию? Почему? Горец мысленно возблагодарил своих богов. Теперь, как бы то ни было, он и в самом деле имеет шанс смыть свой позор. В прошлый раз он ускользнул от чудовищ с помощью своего хитрого трусливого языка, но сегодня он покажет им свое настоящее лицо!
Скалтум, наконец, понял тщетность усилий и бросил отрубленную кисть. Кровь из запястья текла уже густая, и чудовище снова с каким-то недоумением уставилось теперь на обрубленное запястье.
За скалтумом Крал вдруг четко увидел лицо Елены, с которой не сводил глаз тот, который пытался высвободить ноги из корней, а передние лапы из веток. Сейчас угрозы он не представлял, но раненый все еще был силен; у него была сильная рука с острыми когтями, ноги и полный зубов рот, и потому прежде, чем бросаться на помощь девочке, надо было обезоружить его полностью. Теперь тварь все время держалась начеку и вместо того, чтобы слепо нападать, стала обдумывать свои действия. Теперь от него нечего было ждать безрассудного нападения.
Но Крал знал, что делать. Надо подманить чудовище как можно ближе к себе. И, набрав полную грудь воздуха, горец вспомнил костры родины и позволил магии покинуть сердце. Он больше не был скалой, а стал снова живой и ранимой плотью. Раненое бедро вспыхнуло мучительной болью, разрывая жилы и кости. В голове у горца помутилось, и он рухнул в грязь.
Правда, гигант еще из последних сил сохранял сознание, но бороться с подступающей болью с каждой секундой становилось все труднее. Сквозь пелену надвигающегося беспамятства Крал услышал довольное хихиканье скалтума, нацелившегося на свою беззащитную жертву:
— Вот уж порадуюсссь твоему мясссу, горный червяк, — прошипел скалтум.
Крал заставил себя открыть глаза. Он лежал на боку и видел прямо перед собой когти, прочно вцепившиеся в землю на расстоянии всего лишь ладони от лица. Горец еще успел вовремя отвернуть голову, и нацеленные в его горло зубы промахнулись, а потом, превозмогая боль, рывком откатился прочь, подняв руку и широким полукругом занеся топор.
Оставался последний шанс, и он знал, что топор попал по скалтуму, но как и куда?
Спустя несколько секунд горец остановился и посмотрел на свою работу: скалтум, вытянувшись, лежал неподалеку. Голова его валялась поодаль.
Хвала богам!
Крал снова привстал на колено, но это усилие стоило ему всех сил, и черная пелена обморока едва не поглотила его. Мерик и Нилен были не в лучшем состоянии. Нюмфая лежала, скорчившись у самого основания ели, одной рукой бессильно хватаясь за ствол. Ель еще слабо шевелилась, но толку теперь от этого было мало. Мерик тоже стоял на коленях, полностью измотанный. Никакой свет не исходил больше из его худой фигуры.
Второй скалтум уже благополучно рвал последние удерживающие его корни и освобождался от слабых ветвей дерева. Еще секунда — и он свободен, Елена лежала в двух шагах от него и в ужасе занесла над головой дрожащую руку. Крал видел, как блестят на ее глазах слезы.
Горец понимал, что девушка находится почти в таком же полубессознательном состоянии от страха, как и он от боли. Но его темнота обжигала, а ее обещала прохладу вечного успокоения.
«Не теряй своего сердца!» — мысленно крикнул ей гигант и поднял топор в последний раз. Добраться до Елены невозможно, как и до скалтума. Но что не может сделать он сам, сможет его топор!
Нужно только найти силы, чтобы бросить его!
Заводя руку назад, горец молил богов, чтобы они исполнили это его последнее желание, и, закрыв глаза, напряг все мускулы плеча и спины. Топор выскользнул из руки, послушный приказу мысли и тела.
И, описывая медленные круги, топор полетел к цели.
И от этого полета зависела теперь судьба девушки. Крал знал, что миссия его исполнена, и позволил тьме унести себя. Раздался протяжный стон, и массивное тело горца рухнуло в грязь.
Елена видела летящий к ней топор, но не сделала и шагу, чтобы избежать своей участи. Она просто покорно прикрыла глаза. Пусть он вонзиться в нее — и это принесет конец всем мучениям.
Вот над головой что-то громко просвистело, и девушка упала на колени.
Но вдруг до нее донесся такой знакомый голос, это кричал Эррил:
— Елена, беги!
Девушка с трудом поняла смысл услышанного, но, открыв глаза, с удивлением увидела, что ее грозный страж, хотя и стоит по-прежнему рядом, однако из его груди, подобно третьей руке, торчит длинное древко топора Крала. Лезвие же полностью ушло внутрь. Из раны медленно сочилась кровь.
Скалтум стоял, положив пальцы на рукоять. Его сотрясал кашель, от которого кровь начинала вытекать толчками, а спустя еще несколько мгновений, чудовище рухнуло на колени, оказавшись, по насмешке судьбы, в той же позе, что и девушка рядом с ним. Из пасти скалтума хлынула черная кровь, едва не облившая Елену.
— Назад! — крикнул Эррил.
— Елена, родная, беги! — голос дяди разрушил, наконец, оцепенение, в которое привел девушку вид раненого скалтума, она обрела способность двигаться, но оторвать взгляд от умирающего чудовища так и не могла.
Крылья скалтума опустились в грязь, глаза стали тревожно перебегать по поляне до тех пор, пока не остановились на лице Рокингема. Коготь слабо поднялся и указал на предателя, и, разбрызгивая вокруг черную пену, скалтум проговорил:
— Кровь взывает к праву первородссства! Най гору тум скал мор!
И Елена в тот же миг почувствовала, как некая сила от подыхающего чудовища пронеслась над ее головой. Волосы у нее на голове зашевелились от ужаса. Скалтум опрокинулся на спину, и древко топора уткнулось прямо в нависшие тучи. Грудь его поднялась в последний раз, и изо рта рванулся вверх чудовищный фонтан черной крови. Затем он затих.
Все еще смотрели на мертвого скалтума, когда Рокингем вдруг начал задыхаться, хватаясь за горло. Он уже не обращал внимания на рычание волка и на то, что происходило перед ним. Лицо его густо побагровело, глаза выкатились из орбит.
Начальник кордегардии протянул руку по направлению к Елене:
— Помогите! — прохрипел он.
Но тело его завалилось назад и вытянулось, хотя он еще умудрялся стоять, балансируя на самых носках.
— Линора! — вдруг вырвалось из его губ забытое имя и унеслось в темное небо. Потом раздался хруст ломаемого хребта, и, как тряпичная кукла, Рокингем замертво рухнул на землю.
Елена молча смотрела на смерть человека, убившего ее родителей, но не испытывала никакой радости, а чувствовала только отупляющую усталость и пустоту.
Над поляной повисло молчание, лишь затихающий ветер стонал среди мокрых ветвей.
Волк наклонился над трупом Рокингема и обнюхал его. Шерсть на загривке у него все еще стояла дыбом.
— Елена, посмотри, Крал, кажется, еще дышит, — позвал племянницу Бол.
— Он жив!? — не поверив своим ушам, переспросил Эррил. Елена отвела взгляд от Рокингема и повернулась к горцу. Бол стоял перед ним на коленях, подняв голову горца из грязи. На искаженное мукой лицо налипли опавшие листья. Крал открыл глаза, судорожно глотнул воздуха и закашлялся:
— Я… Я убил его? — едва слышно простонал он.
— Да. А теперь не двигайся, пока мы не разберемся с ногой.
— Покажите… покажите мне девочку…
Бол махнул Елене, чтобы та подошла, и девочка рванулась к лежащему горцу. Неужели еще одна смерть сегодня!? Глаза Крала скользнули по ней, и он успокоился. Подошел Эррил и тоже встал на колени рядом с Болом.
— Ты спас всех нас, — он указал на Мерика и Нилен, которые силились встать на ослабевшие ноги.
— Спасли мы все, — прохрипел Крал. — С божьей помощью. — Горец жестом попросил приподнять себя, чтобы увидеть рукоять топора, торчащую из груди скалтума. Взглянув, он тяжело вздохнул и без сил снова опустился на землю. Елена услышала, как губы его шепчут слова благодарности.
— Твой топор не миновал цели, — тронул его за плечо Эррил. — Твоя рука спасла нас всех на этом рассвете.
— Но она не спасла моего сердца, — пробормотал горец, отворачиваясь.
— О чем ты? — удивился Эррил. — Ты храбро сражался и…
— Нет, сражались боги. Одно мое лезвие никогда бы не пробило брони черной магии. Это работа богов, не моя.
— Нет, Крал, никакая сила никаких богов не может прорвать черную защиту — просто твое лезвие закалилось в черной крови чудовища, убитого тобой в Винтерфелле. Черный дух омыл твое лезвие, и теперь оружие, получившее такое крещение, всегда будет пробивать их защиту.
Крал вздрогнул при этих словах, глаза его вспыхнули, а слабая рук сжала колено Эррила:
— Ты говоришь правду?
Эррил смутился такой горячностью, но горец быстро убрал руку, а глаза его сузились от боли, на этот раз уже не телесной.
— Но я думал, это заблуждение, ложь…
— Что ложь? — удивился Эррил.
— Мой язык… там, около дома… он произнес ложь, чтобы спастись от них… Я сказал им, будто знаю способ продырявить их, что мой топор может их убивать…
Эта боль удержала Эррила от комментария. Но тут вмешался Бол, заговорив громко и положив руку на грудь горца:
— Но оказалось, что это правда. И ты не солгал.
В глазах Крала по-прежнему стояла боль:
— Но в сердце своем я солгал.
Бол взглядом позвал на помощь Эррила, но тот лишь покачал головой, не зная, что можно сказать еще. Глаза горца закрылись, и он начал тихо постанывать от боли.
И тогда Елена, взяв за руки дядю и Эррила, тихонько отвела их от раненого, а сама опустилась рядом с ним. Этот человек спас ее, и она не допустит, чтобы он нес в своем сердце такую боль. Слишком многие уже отдали за ее спасение слишком много. И теперь пришла пора отдавать долги.
Почувствовав ее присутствие, Крал приоткрыл глаза, но великая мука тлела под тяжелыми веками.
Елена приподняла его голову и приложила к пересохшим губам пальчик:
— Никакая ложь не коснулась твоих уст, человек гор. Твое сердце защитило тебя, как сам ты защитил меня. И не позволяй глупой вине чернить твои храбрые действия. Сердце твое правдиво всегда. — Елена наклонилась и легко поцеловала Крала в губы. — И никакая ложь никогда не касалась этих губ, — шепотом повторила она.
Эти слова и поцелуй смягчили ожесточившиеся черты горца, и гигант расслабился:
— Благодарю тебя, — пробормотал он. Но глаза его снова закрылись, хотя дыхание стало более мерным и спокойным.
Подошедший Эррил стиснул ее плечо:
— Только что ты спасла ему жизнь. Ведь его вина иссушала его волю, а сердце горца всегда должно быть сильным и свободным от сомнений, только тогда он сможет выздороветь.
Елена прильнула к груди Эррила. Его слова проливали бальзам ей на душу. Долгий вздох вырвался у измученной девушки, и, обняв ее, Эррил отвел несчастную подопечную в сторону. Бол тем временем исследовал тело Рокингема. Убийца лежал в грязи навзничь, раскидав руки и ноги как-то неестественно. Бол положил руку ему на шею.
Елена напряженно ждала. Ей вдруг захотелось закричать и оттолкнуть дядю — ведь этот человек убил ее родителей, и не надо, чтобы рядом с ним находился кто-то из ее близких. Девушка уже открыла рот, чтобы крикнуть, но передумала, представив, как глупо сейчас прозвучат ее слова.
— Сердце не бьется, и дыхания нет, — тихо произнес Бол и тяжело поднялся, хватаясь за дерево. Вытерев руки о штаны, словно желая полностью избавиться от воспоминаний, дядя мрачно объявил:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов