А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Как ни странно, но Укии безумно хотелось знать, что же произошло между Гексом и Праймом сотни лет назад.
Когда Прайм покидал базовый корабль, он был ранен и постоянно терял кровь, а вместе с ней и воспоминания о недавних событиях. Время от времени Стая сталкивалась с опасностями, вызванными нехваткой сведений о прошлом. Например, они не знали, что базовый корабль потерпел на Марсе крушение. И что Гекс может вернуть команду к жизни из криогенного сна. И что Брыкающиеся Олени рождены специально для того, чтобы создавать Тварей.
Какие еще тайны покрыты мраком?
Осматривая корабль в поисках необходимых приборов, Укия получал все больше доказательств постоянного саботажа Прайма. Оружейная комната была опустошена до последнего патрона, а груда сломанного оружия валялась в одном из контейнеров. У многих дверей отсутствовали замки. Главную панель управления расстреляли из лазерных пистолетов, которые потом свалили горой на капитанском мостике. Лифт претерпел серьезные изменения в своей форме, а именно — стал непригоден для употребления и вообще опасен для жизни.
За Праймом тянулся след поломанного оружия. Он сделал все, чтобы и Гекс не смог воспользоваться пушками, и для этого расстрелял все магазины по высокочувствительной технике. Так он убил двух зайцев — и вооружение уничтожил, и все системы корабля привел в негодность.
Гекс скорее всего был ранен так же серьезно, как и Прайм. Последним воспоминанием бунтовщика было его бегство от врага. Раны Прайма были так серьезны, что он не помнил, ни что сделал с кораблем, ни даже где шлюпка находится.
Быть может, Гекс тогда же растерял память о местонахождении шлюпки? Или это произошло позже. Без оружия Гексу было очень нелегко выжить в этом опасном и враждебном мире, полном недружелюбных местных жителей, которые предпочитали скорее умереть, чем стать Тварью.
Хорошая работа, отец.
В самом конце Укия обнаружил пять Гексовых тел, сваренных в криогенных контейнерах и похожих на высушенные мумии. Тут-то он порадовался, что Прайм растерял часть воспоминаний о происходившем.
Юноша собрал все приборы, которые смог найти, и вернулся в каюту с овипозитором.
Когда Укия выбрался наружу, Макс наблюдал за Сэм, которая возвращалась из леса.
— Можно сколотить неплохое состояние на продаже билетов в это чудесное место, — приветствовал друга старший детектив. — Наверное, на Земле не так много подобных загадочных уголков.
Сэм плюхнулась на траву рядом с Максом.
— Хочу ли я знать, для чего нужна эта дребедень? — задумчиво протянул Макс.
— Для вивисекции, — вздохнул Укия. Мать немало ему об этом рассказывала. Интересно, память об этом была заложена в нее генетически, перейдя от сородичей, захваченных Гексом, — или происходила из личного опыта? — Машина копирует биообразцы живых тел.
— Если бы здешние машины выстраивались в очередь по степени вредности, эта бы заняла первое место, — отозвалась Сэм. — Ее бы я с радостью расколотила первой! Надеюсь, она нам не нужна.
— Совершенно. Ее применяют для распознавания репродуктивных систем природных жизнеформ, предназначенных для производства ребенка-полукровки. — Укия подвел всех к аппарату повторного упорядочения. — Зато вот это нам очень даже понадобится.
— И этот аппарат способен на такое?
— Если Онтонгард введет свои клетки в яйцеклетку, они поглотят ее, а не оплодотворят. Если такую яйцеклетку поместить в тело человеческой матери, она станет Тварью. Без всяких детей.
Укия вытащил из сломанного прибора оплодотворитель.
— С помощью этого они извлекают генетические образцы. Потом образцы помещаются в статическое поле — и извлекаются по мере надобности. В статическом поле клетки пребывают в состоянии полной недееспособности.
Сэм потрясенно помотала головой.
— Что за ирония! Ради блага многих эта штука паразитирует на благе одного. Обычно это считается положительной чертой.
— Из-за нее-то с Онтонгардами так трудно бороться, — вздохнул Макс.
Укия показал Максу, как отвинтить внешние болты и разобрать сломанные части станции, чтобы добраться до единственно нужной. Макс работал и ругался сквозь зубы. Наконец его глазам предстал тонкий, странно изогнутый аппарат.
— Я видел Гекса. На вид он был вполне человекообразен! Боже мой, да как хоть сколько-нибудь гуманоидная раса могла изобрести такое? Не сказал бы, что у меня толстые пальцы, но мой едва пролезает в дырку, чтобы нажать на рычаг. А подцепить его я могу только двумя средними пальцами. У них что, нет никаких представлений об эргономике?
Укия на миг оторвался от компьютера.
— А, вот ты о чем! Это изобрели гаххи. У них вместо пальцев щупальца.
— А почему Онтонгарды не адаптировали прибор под себя? — спросила Сэм.
— Онтонгарды оценивают себя в масштабе, слишком мелком для человеческого восприятия, — ответил Укия. — Может, следующая раса «хозяев», чьи тела они решат занять, снова окажется обладателями щупальцев? Так что им до этого нет дела.
Аппарат повторного упорядочения оказался слишком велик, чтобы вынести его целиком. Укия обыскал корабль, но запасного выхода не нашел. Множество пробоин, выходящих наружу, были слишком малы даже для того, чтобы выкарабкаться через них самому. Пришлось разобрать аппарат на три части, завернуть их в мягкую упаковку, которую захватил с собою Макс, и переправить наружу через гранитный камин. За ними последовали силовые коннекторы и переносные гидрофузионные генераторы энергии. Макс предположил, что их друзья могут воспротивиться идее спасения, на что Укия молча продемонстрировал ему два целехоньких генератора статического поля и уцелевшие части еще трех таковых.
— Это все? — спросил Макс, когда Укия выкарабкался из дыры после завершающего рейда за приборами.
— Все, кроме Онтонгардов. — И Укия снова завалил отверстие камнями.
Сэм помогала по мере сил.
— А как мы собираемся найти Алисию, Зою и Крэйнака? ФБР заодно с полицией, помнится, всю страну вверх дном перевернули в поисках Бродиса и Квина!
— Онтонгарды избирают для укрытия места, известные людям, в чьих телах они поселились. Они не любят неизвестности. Обычно Онтонгарды следуют привычкам «хозяина».
Макс тихо выругался.
— Черт, мы же даже не знаем, кто такие остальные Онтонгарды! Их же, наверное, не одна дюжина…
— Если мы сможем вычислить, в чьи тела они подселились, то их без труда отыщем, — ответил Укия.
— Ну-у, — протянула Сэм. — Жертвы пожара и те, что утонули, скорее всего и похищены. Так что, возможно, в результате мы имеем целые семьи Онтонгардов — Броди, Уэлш, Ландин…
— Уэлш и Ландин. — Макс в раздумье потер лоб. — Где-то я видел эти имена, помещенные в едином списке…
— Карл Ландин и Сонни Уэлш оба утонули в конце июля, — сообщила Сэм. — Но что-то не припомню, чтобы я тебе раньше об этом говорила! Времени было мало — между всеми этими перестрелками!
— Они — дальние родственники, — продолжал хмуриться Макс.
— Об этом я ничего не знаю, — покачала головой Сэм.
Макс похрустел пальцами и склонился над багажником «блейзера».
— Я знаю, где я видел эти имена! Вот здесь! — Он вытащил наружу фотокопию «Смерти Магии», перелистал несколько страниц и коротко расхохотался. — Здесь не без Алисии! Все они — родственники Брыкающихся Оленей. Онтонгарды опускаются до обзаведения родословной.
По неизвестной причине автор включил в записи генеалогическое древо, берущее начало в клане Брыкающихся Оленей. Как ни странно, Волшебный Мальчик был из оного полностью вырезан. Зато Джей был вписан в родословную. Когда генеалогия доходила до Джесса, в ней оставалось не так уж много имен Брыкающихся Оленей.
Вот оно, богатство, заключенное в кровном родстве!
Сэм нахмурилась.
— Но здесь нет Броди! И Бриджес — а это девичья фамилия Вивиан!
Макс внезапно с шумом втянул воздух сквозь зубы. Его неожиданно осенила догадка.
— Автокатастрофа! Наверняка пострадавшим делали переливание крови!
— Да, — отозвалась Сэм. — Мэтту и Вивиан — точно. Но Гарри не попадал в ту аварию.
— Бедный мальчик, — вздохнул Макс. — У него не было шанса спастись.
Сэм взяла пачку фотокопий с книги.
— Раз уж от нас с Максом не будет большого толку в наладке машины, почему бы нам не заняться сравнительным анализом этих данных с файлами, которые у меня с собой? Посмотрим, что из этого получится…
Закрыв глаза, Укия извлек из памяти свой любимый образ Индиго — первый миг, когда они почувствовали взаимное влечение.
… Ее лицо вдруг изменилось от удивления и от чего-то еще, должно быть, от радости. Внезапно она стала так прекрасна — жесткие черты смягчились, и на нее нельзя было смотреть без замирания сердца. Она протянула ему руку, и Укия сжал ее тонкие пальцы. «Укия! — прошептала она, нежно стискивая его ладонь. — Как я рада, что ты остался жив!..»
Он снова ощутил в своей руке тепло ее пальцев, как будто бы в самом деле прикоснулся к ней. Потом пришло прекрасное продолжение, все наполнил великолепный покой, имя которому было — Индиго. В острой боли множества потерь он находил утешение только в воспоминаниях о ней.
Ему пришлось позвонить ей и предостеречь и, может быть, попрощаться навсегда. Она ответила — в голосе Индиго звучала улыбка.
— Я только что отвезла Киттаннинга обратно к твоим мамочкам. Все очень довольны. Я рада, что ты поделился с ними своими жуткими историями. Ты сам-то где? В Портленде? В Хьюстоне?
— Мы не можем вернуться. — Говорить это было больно. — Мы решили попытаться выручить Крэйнака, Алисию и Зою.
В трубке воцарилось долгое молчание. Наконец:
— Ты не шутишь?
— Нет. Мы нашли поисковый…
— Укия! — оборвала его Индиго. — Линия может прослушиваться. Скажи мне одно — я тебе там нужна?
— Я очень хотел бы, чтобы ты была здесь. Но ты нужнее мне там. Если до рассвета я не позвоню еще раз, за Киттаннингом может прийти Дегас. Позаботься о нем, хорошо? И не пытайся делать это в одиночку. Тебе поможет Хеллена.
Снова — продолжительное молчание.
— Я его в порошок сотру, если он тебе повредит.
Укия улыбнулся такому железному обещанию.
— Знаю. Я люблю тебя. И очень постараюсь к тебе вернуться.
ГЛАВА 20
Понедельник. 6 сентября 2004 года
Карьер Симмс. Пендлтон, Орегон
В конце концов они нашли Онтонгардов — но слишком поздно. Стая уже обнаружила логово и выкурила их наружу еще до наступления темноты. Укия, Макс, Сэм и Джаред прибыли на карьер как раз в самый темный час ночи. Туда-сюда быстро сновали Дворняги-Демоны, уже был сложен костер, и пламя неистово гудело, отбрасывая среди песчаных гор пляшущие тени. Смеясь и пошучивая, Дворняги поливали мертвых Онтонгардов бензином и швыряли их тела в ревущий огонь.
То там, то тут мертвые воскресали и старались сбежать, хотя тела их были слишком сильно повреждены, чтобы двигаться. Дворняги подскакивали к шевелящимся телам и успокаивали их ударами, после чего поспешно отправляли в костер. Послышались встревоженные крики, когда одно из тел внезапно рассыпалось на множество мышей, которые бросились бежать во все стороны, сбросив человеческую форму. Дворняги преследовали маленьких существ в темноте и бросали их в огонь.
Дрожа от ужаса, что спасатели, возможно, опоздали, Укия бросился искать Алисию, Крэйнака и Зою.
Он нашел Зою, убитую выстрелом в сердце. Ее мыши спрятались у нее на голове, в спутанных волосах. Мягкие ткани с поразительной быстротой восстанавливались.
— Я нашел Зою, — передал он Максу по рации. — Она мертва. С ней, похоже, проблем не будет.
— Я готов, — ответил Макс. — Занимаю позицию.
Четырехдверный седан Джареда медленно покатил вперед. Ближайшие Дворняги заметили грузовик, опознали Джареда как члена Стаи и не стали ему мешать. Джаред подъехал к Укии, и Сэм выкатила из кузова первую стальную бочку. Она приземлилась с громким, почти музыкальным звуком.
Макс выскочил из кабины, натягивая металлизированные перчатки.
— Давайте-ка поспешим, ребята!
Сэм поймала на лету вторую пару перчаток, которые бросил ей Макс.
— Вы уверены, что в бочках не нужно проделать дыры для воздуха?
— Ни за что, — ответил Укия, отвинчивая крышку бочки. — У Онтонгардов нет чувства неделимости личности, как у Стаи. Они готовы хоть мошкарой разлететься, если это нужно для побега.
— А они не задохнутся? — спросила Сэм.
— Укия, — встрял Макс, — насколько ты можешь задержать дыхание?
— Зависит от обстоятельств. — Укия взглянул Максу в глаза. — На достаточно долгое время.
— Вот видишь? — подытожил Макс, закрывая дискуссию.
Сэм помогла Максу переловить мышей Зои и закупорить их в консервационных кувшинах, пока Укия и Джаред обыскивали тело на предмет оружия.
Джаред все это время негромко рычал. Он поднял Зою, казавшуюся такой маленькой и хрупкой. Укия почувствовал, как тот борется с желанием ломать и крушить хрупкое тело, уничтожить существо, пока оно не проснулось.
— Его здесь так много, что я ее едва чувствую — и ненавижу ее за это.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов