А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Выдохнув густой ароматный дымок, волшебник задумался. Ему было жаль своего талантливого ученика, томящегося сейчас под действием яда Ведьминого Гриба в тюремном подземелье. Чувство жалости к Торою не оставляло мага ещё и по той причине, что из всех известных Золдану волшебников его своенравный наперсник был лучшим. Лучшим, и незаслуженно лишённым Силы. То, что незаслуженно – факт, причём такой упрямый факт, что его не оспаривал даже педантичный в деталях Алех. За что магическая общественность так упрямо хотела убрать с арены волшебных действий Тороя, старый маг не знал, но он мог себе представить, каково было талантливому мальчику остаться без своих способностей. Чародей глубоко вздохнул. Это даже хуже, чем смерть… Только что ты мог подчинять себе ветра, стихии, животных и природу, как вдруг, по велению двадцати магов, каждый из которых в отдельности слабее тебя, не можешь сотворить даже самое элементарное заклинание.
А насколько это унизительно – быть пойманным в ловушку третьесортной ведьмой? Старый чародей даже скривился от брезгливости. А что поделаешь? Без Силы ни в жизни не отличишь обычную девушку от колдуньи. Это же надо, величайший маг современности стал слабым, словно ребёнок, причём умудрился попасть в западню неопытной колдуньи, продавшей его за пару кошелей золота! На глаза Золдана набежали злые слёзы, пробормотав что-то о старческой сентиментальности, волшебник снова глубокомысленно покусал мундштук трубки, вспоминая дела давно минувших дней…
Яктан – главный непримиримый враг Золдана отошёл в Мир Скорби спустя несколько месяцев после низложения Тороя. Так что теперь искать справедливость и обвинять оппонента в скоропалительности принятого решения, было поздно. Ещё несколько пожилых магов умерли в последующие годы, иными словами, состав Совета с момента низложения ученика Золдана несколько обновился…
Старый волшебник, прикрыв глаза, сделал глубокую затяжку, после чего выпустил в потолок огромное облако дыма.
Что ж, Совет освежился, прошли годы, при этом Торой не кипел жаждой мести, он не пытался не то что убить, но даже элементарно насолить (благо друзья-чернокнижники остались) кому-нибудь из Совета, но нет. Низложенный маг не предпринял ни одной попытки мести. Так не попытаться ли в свете последних событий (чрезмерно активно прущие в Атию чернохитонщики и какое-то странное напряжение в кругах колдунов и ведьмаков), выступить перед Советом с просьбой о проведении повторного посвящения Тороя? Так, мол, и так – вину свою осознал, будет под неусыпным контролем, ну, ещё что-нибудь наплести для правдоподобности? Всё-таки своим обострённым чутьём старого, тёртого в интригах мага, Золдан (да и не только он) чувствовал – грядут какие-то неприятные перемены, чернохитонщики явно что-то замыслили… Так ведь и Совету в таком случае нужно быть готовым к возможному нападению на Фариджо. Коли так, ни один сильный маг лишним не будет. Авось, и вернут Торою его Силу.
Золдан озадаченно покусал мундштук погасшей трубки. Нет, исключено. Совет не станет проводить обряд повторного Посвящения, коли уж так активизировались не-маги, то Торою тем более не светит вновь обрести Силу. Совет побоится, что, обретя былые способности, разозлённый маг возьмёт да и переметнётся на сторону чернохитонщиков. Собственно, Золдан считал это абсурдом, уж кого-кого, а Тороя чернокнижники бы просто разорвали, причём даже без права на оправдательную речь.
Но наставник очень хотел, чтобы его наперснику вернули Силу. Тому было несколько причин. Во-первых, Золдан действительно любил Тороя, как сына, и просто не мог мириться с его неудачами. Во-вторых, старый волшебник считал, что, несмотря на все свои закидоны, его ученик не станет творить зла, он, конечно, может и не заступиться за Совет, если тот будет балансировать на грани гибели, но и на подмогу чернокнижникам не бросится. Скорее всего, выдержит красивый нейтралитет. В-третьих, Золдан был вне себя оттого, что Верховные маги Совета утаили от него – наставника Тороя – участь питомца, которая стала известна благодаря гаданию по Книге Судеб.
Всё же Торой был прав, упоминая историю с Рогоном. По масштабам Силы и размаху эти двое магов сильно отличались. Недюжинные способности, да и беспринципность чародея-самоучки из королевства Нилун, намного превышали возможности Тороя.
Начать хотя бы с того, что в двадцать три года Рогон был настолько мощным магом, что тягаться с ним в силе не мог никто из в то время живущих. Даже эльфы… Собственно, исторически, фигура Рогона была весьма противоречива и загадочна. Талантливый чародей, познавший азы Чёрной магии, не брезговавший общением с ведьмами, чернокнижниками и ведунами в то же время весьма мирно сосуществовал с эльфами, гномами и лишёнными магических способностей людьми, и уже в неполные двадцать лет входил в состав Магического Совета…
Однако была у этого правдолюбца идея-фикс, а проще говоря, неутолнный юношеский максимализм. Проявилось это в том, что на одном из очередных заседаний Совета юный революционер призвал собравшихся отступить от привычных, устоявшихся веками правил и принять в состав Магического Совета помимо магов и эльфов других наиболее видных представителей магической общественности. Проще говоря, юнец замахнулся на обычаи предков, предлагая собрать за одним столом не только магов, но и чернокнижников, ведьм, ведунов, а также колдунов. Он, видите ли, счёл, что эти мерзкие представители чародейных кругов тоже должны иметь право голоса и наставничества! Что они такие же равноправные члены магического круга, как и нормальные волшебники!
Речь Рогона, произнесённая в Зале Собраний повергла всех присутствующих в шок. Сесть за один стол с ведьмаками, колдуньями и прочими нелюдями, черпающими свою магию искусственным путём, а не данной от природы Силой?! Разразился невиданный скандал, молодого мага с позором и, простите за правду, с тумаками выгнали из Залы. Тем не менее, нужно отдать Рогону должное – он стерпел все оскорбления и унижения со стороны коллег с покорностью мученика, надеясь, что, поостыв и поразмыслив здраво, его идею всё же примут к рассмотрению. Однако он (как и позже Торой) не учёл ортодоксальных взглядов Совета. Уже на следующий день Рогон был прилюдно исключён из состава Совета за ересь и недостойное мага поведение, его мантию под свист и улюлюканье коллег торжественно сожгли в центре Залы Заседаний, покрыв славное имя молодого чародея позором и проклятиями.
Этого своенравный юноша уже не выдержал и устроил такое… Что потомки будут помнить ещё очень долгое время.
Именно тогда, впервые за своё существование был поставлен на уши весь Магический Совет. Лучшие чародеи империи объединили усилия только для того, чтобы противостоять молодому, не в меру амбициозному и талантливому волшебнику. Помнится, Рогон, закусив удила, рвался к власти и даже умудрился перетянуть на свою сторону почти пять королевств, после чего беспринципно бросил тысячи людей на битву с магами.
Однако на тайном собрании Магического Совета путём сложных и заковыристых заклинаний, двадцать два чародея произнесли страшное заклинание низложения, лишив, таким образом, Рогона волшебной Силы. Решающая битва в войне была проиграна – войско утратило веру в полководца…
Золдан поморщился. Восстание, конечно, было энергично подавлено и, надо сказать, в средствах тогда не стеснялись, а уж охоту на ведьм и колдунов объявили по всем королевствам такую, что мало кто и выжил… С тех пор Рогон пропал из поля зрения Совета на несколько лет, ходили слухи, будто он женился на какой-то смазливенькой ведьме, что же, такого мезальянса от него вполне можно было ожидать… И вот, по прошествии, должно быть, годов пяти, чародей снова появляется, исполненный силы! Удивлению общественности не было пределов, поскольку все знали, что повторное Посвящение могут осуществить лишь столько магов, сколько занималось низложением. В общем, тёмная и странная история. Как удалось самородку Рогону вернуть себе былую мощь, никто так и не узнал. Болтали, будто написал он об этом небольшую книжонку, но, что сталось с неизвестным трактатом, и был ли он вообще, так и не выяснили.
А Рогон между тем, посвятил свою жизнь воспитанию многочисленного потомства и наставничеству. При чём, как и следовало ожидать, учил он всех – и ведьм, и чернокнижников, и колдунов, и магов. Ученики его отличались вольностью суждений, крутым нравом и невиданной терпимостью по отношению к своим собратьям по чародейству. Вот такая история…
Постепенно мысли Золдана, витавшие вокруг преданий давно минувших дней, становились всё тяжелее и неповоротливее. Наконец, когда лиловый рассвет мягко разлился над городом, измученный размышлениями и бессонницей старый маг забылся чутким тяжёлым сном.
Люция бросила свой узелок и тяжёлый меч в траву.
«Уф! Надоела, железяка! – Подумала в конец измождённая девушка, – Тащить его, перебрасывая из руки в руку, остогоблинело. Может оставить тут, в лесу? Ведь, если подумать, то зачем мне меч? Фехтовать всё равно не умею, а если бы и умела, то оружие это слишком тяжело… Нет, не брошу, раз уж взяла, значит, надо тащить дальше».
Подумав так, ведьма со вздохом подняла свою ношу и двинулась вглубь чащи.
На небе занималась заря, постепенно тьма ночи (о прохладе говорить не приходилось, поскольку её не было, как таковой) рассеивалась, уступая место лилово-розовым краскам рассвета. Макушки елей, совершенно чёрные на фоне светлеющего неба, слегка покачивались – новый день принёс благодатный (пускай и слабый) ветерок.
Тем временем наша искательница приключений вышла на маленькую лесную полянку, окружённую молодой еловой порослью. Снова бросила на землю порядком поднадоевшее оружие и опустилась на траву перевести дыхание. Очень уж долгим выдался нынешний день – одни волнения и ни минуты покоя. Хорошо, что в центре поляны уже был сложен заботливой рукой хворост и припасено несколько глиняных мисок.
Молодая ведьма усмехнулась – всё-таки ловко она провернула дельце и подготовила пути к отступлению. Ещё час, другой и никакой маг её не сыщет. Устало вздохнув (всё-таки весь день на ногах, да ещё и без ужина), девушка достала из складок платья кремень и огниво. Аккуратно высекла над кучей хвороста искру, пламя загорелось почти сразу же. Роса ещё не опустилась, поэтому сухие ветки вспыхнули дружно.
Люция внимательно огляделась, принюхиваясь к утреннему воздуху. Тишина, вокруг никого, даже птицы ещё не проснулись…
Юная колдунья со вздохом облегчения подсела к огню, и в свете разгорающегося костра стала рыться в своём мешочке с травами и корешками, удовлетворённо что-то мурлыча себе под нос. Девушка была совершенно спокойна – от города она ушла на приличное расстояние, поэтому никто не сможет её тут обнаружить – до ближайшей дороги идти и идти, а чаща такая глубокая, что даже грибники по утру не забредут. Не зря же ведьма почти неделю искала себе эту полянку, чтобы потом заботливо приготовить здесь всё необходимое для дальнейшего бегства. Что и говорить, недостаток колдовского мастерства Люция с лихвой компенсировала дальновидностью и изобретательностью.
Продолжая мурлыкать под нос легкомысленную песенку, девушка приступила к смешиванию и растиранию собранных этой ночью травок, хвои и корней. Конечно, можно было бы и заранее собрать всё необходимое и сложить возле кучи хвороста, экономя время. Однако для тех целей, которые преследовала юная ведьма, ингредиенты должны были быть свежайшие – сочные и не увядшие, даже хвоя и та должна быть собрана со старых, вековых, елей, поскольку иголки молоденькой поросли, не дадут нужного эффекта.
Перемешав, наконец, все составляющие в единую массу, Люция снова направилась в чащу, прихватив с собой пустую глиняную миску. Ведьме была нужна свежая болотная вода… Пройдя немного вглубь леса девушка почувствовала, что почва под ногами стала более мягкая и упругая, пройдя ещё чуть-чуть она услышала характерные «чавкающие» звуки. Всё нормально, вот оно – болото. В неверном свете зарождающегося дня, молодая ворожея опустилась на колени, раздвинула руками пышный ковёр мха и зачерпнула чёрную, пахнущую землёй и затхлостью водицу.
К костерку Люция вернулась с полной плошкой болотной жижи. Аккуратно размешала в ней растёртые травы и поставила на угли.
Тем временем лес начал наполняться звуками – просыпались птицы, начинали жужжать какие-то насекомые, даже кусты и те зашумели громче, нежели до рассвета.
Ведьма устало потянулась и, порывшись в складках платья, извлекла из юбок нечто, завёрнутое в белоснежную тряпицу. Аккуратно развернула свёрток и с удовлетворённым вздохом взяла в перепачканные руки свой скромный ужин – кусок варёного мяса и сдобную булку. Усевшись поудобнее, Люция принялась за обе щёки уписывать еду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов