А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Люди напирали на Эйлан, давили со всех сторон. В этом бушующем водовороте человеческих тел даже местность вокруг казалась ей незнакомой. Она не могла сообразить, в какой стороне находится аллея, ведущая в Лесную обитель, не видела, где возвышается могильный курган, с которого Верховная Жрица вещает волю Оракула.
Один раз девушка заметила в толпе синее одеяние, которое издалека приняла за платье жрицы, однако, подойдя ближе, Эйлан увидела совершенно незнакомую женщину. В другой раз взгляд ее остановился на группе жриц, но их было четверо. Она не сразу сообразила, что, возможно, ее спутницы встретили на площади других женщин Лесной обители и теперь они все вместе ищут ее, а когда поняла это, жрицы уже затерялись в толпе. Эйлан бродила по ярмарке между прилавками и будками, и ей казалось, что она снова попала в потусторонний мир. «Какая нелепость. Меня учили, что самое главное – это не поддаваться настроениям других людей, ограждать себя от чужих тревог и волнений! Мне следует просто спросить у кого-нибудь дорогу», – снова и снова твердила себе девушка, но из боязни, что ее засмеют, не решалась обратиться к незнакомым людям. Что же это за жрица, которая не может найти дорогу к собственному жилищу?
Стараясь отогнать охвативший ее беспричинный страх, Эйлан стала пробираться среди толкающихся людей. Если бы только ей удалось взять себя в руки, она непременно спросила бы, в какой стороне находится Лесная обитель. Когда-нибудь она, конечно, будет с усмешкой вспоминать этот день с его приключениями. Но сейчас ей было не до смеха: она чувствовала себя потерянной и тряслась от ужаса.
Толпа вдруг заволновалась. Эйлан едва не сбили с ног. Потеряв равновесие, она повалилась на какого-то мужчину в темном плаще. Он что-то буркнул себе под нос и вдруг удивленно уставился на нее.
– Эйлан! Неужели это ты? – Сильные руки схватили ее за локти. – Откуда ты взялась? – требовательно спросил знакомый голос.
Девушка подняла голову и увидела человека, которого она никак не ожидала встретить. Это был Гай Мацеллий.
Не в состоянии вымолвить ни слова, Эйлан приникла к нему. Почувствовав, что она вся дрожит, Гай прижал девушку к себе. И вдруг не стало больше толчеи, смолкли шум и крики, словно кольцом своих объятий Гай оградил ее от суматошного мира.
– Эйлан… – повторял римлянин. – Я и мечтать не смел, что встречу тебя здесь!
«А я знала, что мы увидимся, – пронеслось в голове у Эйлан. – Проснувшись сегодня утром, я сразу же подумала, что ты где-то рядом. Почему я отказывалась верить в это?»
Гай крепче сжал ее в объятиях, и она тут же позабыла о предупреждениях Кейлин, о своих сомнениях и страхах. Она была счастлива, а все остальное не имело никакого значения.
Эйлан рассмеялась. Голос ее чуть дрожал.
– Кажется, я заблудилась. Хотела вернуться в Лесную обитель или, по крайней мере, найти кого-нибудь из жриц, которые пришли посмотреть на праздник, но куда идти, не могла сообразить.
– Дорога там, – сказал Гай. Эйлан непроизвольно сделала шаг в ту сторону, куда указал римлянин. Юноша поспешно проговорил: – Неужели ты так сразу и уйдешь? Я приехал сюда… в такую даль только потому, что надеялся встретить тебя…
«Я не могу позволить ей уйти, я не вынесу этого!» – ясно, словно наяву, услышала Эйлан непроизнесенную вслух мысль Гая.
– Если ты сейчас уйдешь, возможно, мы больше никогда не встретимся. Я не могу потерять тебя, я не вынесу этого. Эйлан… – Он словно ласкал губами ее имя. У девушки возникло ощущение, будто кожу ее опалило пламя холодного огня. – Ты не можешь покинуть меня… – пробормотал Гай, уткнувшись в ее вуаль. – Сама Судьба привела тебя сюда, одну…
«Ну, я здесь не одна!» – с улыбкой подумала Эйлан, бросая взгляд на толпящихся вокруг людей. Но что верно, то верно: только Судьба – или Великая Богиня – могла привести ее сюда, в его объятия. Давшая пожизненный обет жрица в присутствии мужчины, который ей не отец, не дедушка и не брат, должна держаться скромно, опустив глаза, но Эйлан, намеренно отбросив все условности, смело посмотрела Гаю в лицо.
Что ожидала она увидеть? На лоб падают пряди вьющихся волос; короткая борода, которую Гай отрастил за время последней военной кампании, не скрывает упрямого подбородка; темные глаза пылают откровенной страстью. Что еще могла она увидеть в этом лице, кроме того, о чем уже знало ее сердце? Девушка смотрела на Гая, а воображение рисовало лицо римлянина таким, каким она увидела его при первой встрече. Внезапно эти образы слились воедино, и глазам Эйлан предстало лицо юноши, которого она выхаживала четыре года назад, – измученное, изможденное лицо, но волевое, как у зрелого мужа. И еще – лицо человека, который многое повидал и пережил. В нем сквозило недовольство и тоска по несбывшимся надеждам юности.
«Бедный мой любимый, – думала девушка, – значит, вот каким ты будешь?»
– Неужели ты уйдешь? – еще раз спросил Гай.
– Нет, – прошептала Эйлан.
Гай, сдавленно вздохнув, откинул вуаль с ее лица. Эйлан почувствовала, как он весь внутренне сжался: он впервые видел у нее над переносицей синий месяц.
– Я теперь жрица, – тихо промолвила девушка. Гай вздрогнул. Ему был ясен смысл сказанного. Но он продолжал держать Эйлан в своих объятиях, а она и не попыталась высвободиться.
От одной мысли о том, что, возможно, она никогда больше не увидит его, у Эйлан начинало темнеть в глазах. Кейлин, разумеется, приказала бы ей немедленно уйти. Это, по ее мнению, был бы единственно разумный шаг в данный момент. Но сейчас Эйлан поступит так, как хочется ей самой, и, что бы ни случилось, на этот раз Кейлин не придется отвечать за ее поступок.
На них случайно натолкнулись два погонщика скота и тут же попятились, заметив на Эйлан одеяние жрицы. На лицах их читались изумление и испуг. Гай, нахмурившись, быстро накинул на девушку свой коричневый плащ и опустил ей на лицо вуаль, чтобы не было видно золотистых волос.
– Давай-ка выбираться из толпы, – проворчал он. Они поспешили прочь. Гай по-прежнему держал Эйлан за талию, и это придавало ей уверенности. Ни он, ни она понятия не имели, куда они направляются. Главное, что они наконец-то вместе. Нужно только поскорее выбраться из этой давки.
– Как ты оказался здесь? Я и знать не знала, что ты где-то в наших местах.
– Наверное, я приехал, чтобы увидеть тебя, – ответил Гай. Эйлан приникла к нему, как бы впитывая каждое сказанное им слово. – Судьба привела меня сюда, а может, я должен благодарить за это отца. Он предложил мне поехать в одно место, но я направился в противоположную сторону. Как поживает малышка Валерия?
– Сенара. Так мы называем ее. Она абсолютно здорова и счастлива.
– Рад слышать это, – отозвался Гай, но Эйлан по его голосу поняла, что он уже забыл о Сенаре. – Синрика объявили вне закона, тебе известно об этом? – сообщил римлянин. – Я виделся с ним перед тем, как он уехал. Он сказал, чтобы я оставил тебя в покое… Гай замолчал. Какого же ответа он добивается от нее? – размышляла девушка. Может, ему просто надо слышать ее голос, знать, что она все время думает о нем? Неужели это и так не ясно? Она тянется к нему каждой клеточкой своего тела, ее душа принадлежит только ему.
– Может, он и прав. Отец решил во что бы то ни стало женить меня на одной римлянке, на дочери прокуратора из Лондиния…
– Ты выполнишь его волю? – осторожно поинтересовалась Эйлан. Кровь стучала у нее в висках. Значит, Гай собирается жениться! Зачем он говорит ей об этом? Эйлан понимала, что им никогда не быть вместе, но почему же ей так больно думать о том, что он может принадлежать другой?
Они с трудом, но все же выбрались из ярмарочной толчеи. Еще шаг, и молодые люди скроются от посторонних глаз под сенью лещины. Прошлой ночью юноши и девушки бродили по лесу, собирая цветы и травы, а потом любили друг друга, избрав своим брачным ложем молодую траву. Лес еще хранил вздохи влюбленных. Эйлан душой слышала эхо недавно царившей здесь пламенной страсти, которое перекликалось с суматошной возней раскинувшейся неподалеку ярмарки.
Гай повернулся к своей возлюбленной.
– Ты же знаешь, я женюсь только на тебе!
– Я не могу выйти замуж, – ответила Эйлан. – Моя жизнь отдана богам…
– Значит, я вообще никогда не женюсь, – решительно произнес Гай.
«Женишься…» Его слова отозвались в ней сладостной волной счастья, и в то же время она уже знала, что он станет мужем другой женщины. В сознании промелькнул образ будущей жены Гая. Эйлан понимала, что не имеет права обижаться на нее. Неужели она такая эгоистка и желает, чтобы Гай всю жизнь прожил в одиночестве? Или ей хочется, чтобы он увез ее из Лесной обители? Пусть перевернет весь мир, но освободит ее от обета жрицы? А разве по силам человеку стереть с ее лба вытатуированный месяц?
Эйлан споткнулась о торчавший из земли корень дерева, и Гай тут же подхватил ее. Оглядевшись по сторонам, девушка с удивлением увидела, что они в лесу. Гудение людских голосов почти неслышно доносилось откуда-то издалека, словно они отошли от ярмарки на несколько миль или забрели в страну призраков. Высокие деревья укрывали их пестрой тенью своих крон. Солнце спряталось за облаком, подул прохладный ветерок. Неужели пойдет дождь? Как бы в Ответ на ее немой вопрос, на них упало несколько капель – то ли действительно начинался дождь, то ли с листьев ветром сдуло скопившуюся за день влагу.
– Эйлан… – прошептал Гай, прижимая к себе девушку. – Прошу тебя… Эйлан!
Она повернулась к нему. В его взгляде читались мольба и страстное желание. Казалось, сама жизнь замерла на месте. С того момента, когда под натиском толпы она потеряла из виду Миллин, и до вот этого мгновения все происходившее было каким-то невероятным сном. Но сейчас ее мысли обрели четкую стройность, она с ужасающей ясностью видела свое прошлое, представляла будущее. Возможно, это Судьба свела их вместе, а потом направила сюда, но от того, какое решение примет она сейчас, зависит его и ее будущее, а возможно, и жизнь других людей. Сознание Эйлан стало расширяться, устремляясь во времена прошедшие и грядущие, и вот в ее воображении снова всплыл образ светловолосого воина, который явился ей в видении в час испытаний. На запястьях у него извиваются драконы, взгляд – как у Гая – орлиный.
Девушка чувствовала, как по его телу пробегает дрожь. Неуклюжими пальцами Гай откинул вуаль с лица Эйлан; его шершавая ладонь на мгновение задержалась у нее на щеке, потом, словно повинуясь непреодолимой силе, заскользила по нежным линиям шеи и, нырнув в вырез платья, замерла на груди. Они стояли на покрытом зеленой травой мягком дерне. «Великой Богине не поклоняются в храме, выстроенном человеком…» – эхом донеслось до Эйлан.
Но это невозможно – еще и шести месяцев не миновало с тех пор, как она поклялась, что отдаст свою девственность только Священному Царю. И, как бы отметая охватившие ее сомнения, в сознании заговорил голос: «Священный Царь возродится в человеке двух кровей…» Значит, вот какую судьбу предлагал ей избрать Мерлин. В этом ее предназначение.
Во время их первой встречи она, должно быть, казалась Гаю совсем ребенком, но теперь она была гораздо старше. В памяти снова зазвучали слова Мерлина:
«Приходит время, и жрица Великой Богини теряет свою первозданность, и, лишь познав всепоглощающую силу экстаза, она вновь обретает независимость».
– Нам не дозволено совершить традиционный обряд бракосочетания, – тихо промолвила Эйлан. – Согласен ли ты взять меня в жены по обычаю древних, так, как сочетались браком жрицы с мужчинами царских кровей, с благословения богов?
Гай со стоном заключил в ладонь шелковистую округлость груди Эйлан. Девушка ощутила, как мгновенно напрягся и затвердел сосок под его рукой.
– Клянусь Митрой и Святой Матерью, я буду любить тебя до самой смерти, и даже вечность не сможет разлучить нас, – прошептал Гай. – Эйлан, о, Эйлан!
Прикосновения Мерлина с головы до пят омывали все ее тело жгучим жаром, но сейчас ей казалось, что бушующее пламя вырывается из самой земли, и все ее мысли и опасения без следа сгорали в этом огне.
Девушка провела рукой по лицу Гая. Он потянулся к ней. Дрожащие пальцы неловко перебирали пряди ее волос; покрывало незаметно слетело с головы на землю. Он прижался к ней губами, жадно, требовательно, словно спешил утолить мучительную жажду. Изумленная его неожиданным порывом, Эйлан замерла в объятиях римлянина и, тут же почувствовав, как поднимается в ней ответное желание, приоткрыла рот, с радостью поддаваясь его страсти.
Они приникли друг к другу в долгом поцелуе. Руки Эйлан сами обхватили шею Гая; шпильки выпали из волос на траву, и аккуратно уложенные пряди рассыпались по плечам. Гай, прерывисто дыша, прижал девушку к себе. Его тело пульсировало силой, откровенным желанием. Он держал Эйлан за плечи, потом руки его заскользили вниз; объятия становились все крепче.
У Эйлан подкашивались колени.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов