А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он считает, что один из трех элементов им недоступен, по всей видимости, имея в виду Мадонну Литта. Как раз ее-то они, судя по всему, уже заполучили…
— Кровь? — недоверчиво переспросила Маша. — Им нужна моя кровь? Они приносят кровавые жертвоприношения? Когда такое сказали вы, я не поверила, но вот дед тоже пишет.. Похоже, все кругом сошли с ума…
— Вовсе не обязательно они принесут вас в жертву, — поспешил успокоить ее Старыгин. — Может быть, они имеют в виду что-то мистическое… Например, вы должны просто участвовать в каком-то их ритуале…
— Ага, участвовать в качестве жертвенного животного! Нет уж, благодарю покорно! А что там дедушка написал по поводу спасения?
— Спасение в Гизе, — повторил Дмитрий Алексеевич, пожав плечами.
— В Гизе? — Маша задумалась. — Это что-то знакомое…
— Пригород Каира, где расположены три самые большие пирамиды, в частности, великая пирамида Хеопса.
— Что же нам — теперь придется ехать в Египет? И искать там, сами не знаем что?
— Не уверен, — с сомнением проговорил Старыгин.
— Вот и я не уверена.., и что там было про три семерки?
— Следует успеть до трех семерок, — прочел реставратор.
— И что это значит?
— Если бы я знал! Хотя.., если четыре семерки — это дата вашего рождения, то возможно три семерки — это тоже дата? Месяц и день?
— И час… — протянула Маша.
— Допустим, седьмое число седьмого месяца, то есть седьмое июля в семь часов? Тогда у нас осталось только три дня, чтобы «успеть до трех семерок»! Хотя одному богу известно, что мы должны успеть!
— Это только ваша догадка, — неуверенно проговорила Маша. — Как дедушка мог знать, что мы именно сейчас откроем его ячейку? Может быть, он имел в виду седьмое июля, но вовсе не этого года!
— Конечно, это только догадка! — согласился Дмитрий Алексеевич. — Но у нас нет ничего, кроме догадок. Во всяком случае теперь я могу попытаться расшифровать дневник вашего деда. Думаю, на второй табличке написано то же самое клинописными знаками.
Старыгин выписал в колонку странные угловатые значки и против каждого из них поставил букву латинского алфавита.
Маша в это время рассматривала библиотечный зал, который заполняли разные люди, общим у которых было только одно: все они были заняты делом — что-то выписывали из толстых книг, листали пожелтевшие фолианты, рассматривали рисунки. Старыгин углубился в работу и не обращал на нее ни малейшего внимания. Маша заскучала.
— Вы скоро? — спросила она.
— Думаете, все так легко? — сердито огрызнулся он. — Шампольон вон семь лет работал!
Я еще толком и не приступал…
— Надеюсь, вы не будете сейчас расшифровывать весь дневник? — осведомилась Маша. Я хочу есть. Мы можем сходить куда-нибудь пообедать, а потом снова вернуться сюда или поехать на виллу Вероники Манчини.
— Хорошо. — Старыгин вздохнул с явным разочарованием и спрятал глиняные таблички.
В это время в дверях читального зала произошло какое-то движение. Маша обернулась и увидела приближающегося к ним Антонио Сорди. Антонио быстро шел между рядами столов, раскинув руки и широко улыбаясь.
— Слава Мадонне! — воскликнул он, подойдя к их столу. — Куда вы пропали, мои друзья? Хорошо, что я зашел сюда по своим делам! Чем вы были так заняты?
Занимавшиеся за соседними столами зашикали, и Антонио понизил голос.
— Так где вы пропадали все это время?
— Знаешь, так долго рассказывать… — протянул Старыгин. — Впрочем, тебе, с твоим интересом к тайным обществам, это может показаться заслуживающим внимания…
К Антонио подошел высокий коротко стриженный парень и что-то озабоченно спросил по-итальянски. Антонио взглянул на часы, округлил глаза и ответил молодому человеку короткой фразой. Затем он повернулся к своим друзьям и с сожалением проговорил:
— Я должен идти на лекцию, студенты уже собрались. Но обещайте, что после лекции вы меня дождетесь… А что это…
— Антонио, — Маша оглянулась по сторонам и достала из сумочки одну из тех бумаг, которые взяла в банковской ячейке, — вы случайно не знаете, что это за бумага и стоит ли она чего-нибудь?
Итальянец уставился на листок и снова округлил глаза:
— Стоит ли она чего-нибудь? Еще бы! Клянусь ранами Спасителя! Это облигация банка Ротшильдов! Самая надежная валюта в Европе! Деньги богатых людей! Такая бумага стоит как минимум десять тысяч долларов и с каждым годом только поднимается в цене! Их охотно принимают в любом банке! Откуда это у вас?
— От деда, — неохотно отозвалась Маша и не стала уточнять, что у нее в сумочке лежит целая стопка таких облигаций.
— Профессоре! — окликнул Антонио от дверей зала коротко стриженный студент.
— Иду, иду! — Антонио возбужденно замахал руками и бросился к выходу.
* * *
Разноглазый человек, которого называли Азраилом, торопясь, свернул в небольшой мощеный дворик, прошел мимо полуразрушенной церкви, обогнул фасад средневекового дома, в который была встроена древнеримская колонна, и очутился в следующем дворике. После жаркой улицы в тенистом дворике было прохладно. В дальнем углу его журчал небольшой фонтан — каменный мальчик едва удерживал большой кувшин, из которого лилась вода.
Мрамор, из которого была сделана статуя, был когда-то белым, теперь же его покрывали темные потеки и трещины. Однако лицо статуи было полно лукавства, чувствовалось, что в свое время изготовил ее большой мастер. Человек с разными глазами равнодушно прошел мимо в Риме такие вещи никого не удивляют.
Азраил поднялся по наружной лестнице и отпер своим ключом неприметную дверцу.
Дом был очень старый. Азраил прошел по пыльному коридору, стараясь, чтобы не скрипнула половица, но все равно понял, что тот, кто ожидал его сейчас в просторном зале, уже знает о его приходе.
В зале было темно, потому что многочисленные окна были закрыты ставнями. Едва угадывались очертания старинной мебели, тускло блестела бронзовая люстра.
Азраил остановился на пороге.
— Я здесь, Повелитель, — сказал он в спину человеку, который стоял в самом темном углу комнаты.
— Итак, — тот сделал гневный жест, — вы ее упустили. Девушка, чья царская кровь была нам так нужна, сумела уйти от тебя!
— Повелитель, я виноват, — Азраил склонил голову, глаза его при этом упрямо блеснули, но они не могли уйти! Я не понимаю, как это случилось! Из той потайной комнаты в подземелье выход только один. И он тщательно охранялся моими людьми!
— Тем не менее они выбрались! Они не могли бы этого сделать, если бы им кто-то не помогал!
— Кто-то или что-то… — протянул Азраил. Ты уверен, что девушка ни о чем не подозревает? Ты уверен, что она не обладает никакой властью? Ни она, ни ее спутник?
— Прекрати свои дерзкие речи, Азраил! вскричал человек, которого звали Повелителем. — Ошибки быть не может, ибо в пророчестве сказано, что только она, родившаяся под числом света и принадлежащая к царской крови… Ее спутник здесь совершенно ни при чем. Он — послушная игрушка в наших руках, только инструмент, который поможет нам привести девушку куда надо.
— Тебе виднее, Повелитель, — Азраил еще ниже наклонил голову. В темноте не видно было угрожающего выражения его лица. Однако Повелитель что-то понял по голосу.
— Я понял, в чем мы были не правы, — продолжал он спокойно. — Нужно собрать воедино все три компонента — Образ, Кровь и Ключ. В пророчестве сказано, что церемония должна происходить под изображением Древней Матери. Я думал, что это изображение — фреска Богоматери в катакомбах святой Присциллы. Однако теперь я думаю иначе. Есть более древняя мать. Гораздо более древняя. Твой путь лежит в Египет. Там, вблизи от древних священных захоронений и будет происходить наша великая церемония.
— Но уверен ли ты, что мы найдем Ключ?
— А для этого ты должен сделать вот что…
— Повелитель подошел ближе и заговорил так тихо, что Азраил напряг все чувства, чтобы понять, о чем идет речь.
* * *
Наскоро пообедав в небольшой пиццерии на виа Латина лазаньей и молодым красным вином, спутники остановили такси и назвали водителю адрес виллы Крипта.
Калитка в высокой стене была открыта.
Маша и Старыгин переглянулись и решили, что кто-то из прислуги видел, как подъехала их машина. Они вошли внутрь. Калитка не закрылась за ними сама собой, как это было утром. Приглядевшись, Маша отметила, что замок сломан, и сердце неприятно кольнуло.
Сад встретил гостей удивительной, настороженной тишиной. Не шуршал ветерок в кронах деревьев, не пели птицы, не было слышно даже журчания фонтана. Маша невольно поежилась и прибавила шагу.
Дорожка свернула, и они оказались перед бассейном.
В первый момент Маше показалось, что на голубой поверхности воды покачивается какой-то бесформенный тюк или странная большая рыба. И только приглядевшись, она увидела смуглое женское тело с расплывшимся вокруг головы облаком черных волос.
— Вероника! — воскликнула Маша, подбежав к краю бассейна. — Вероника, что с вами?!
— Вы ей уже ничем не поможете, — проговорил Старыгин, схватив ее за локоть.
Вдова профессора Манчини лежала на воде вниз лицом, не подавая никаких признаков жизни, и на ее спине, чуть ниже левой лопатки, отчетливо виднелось черное пулевое ранение.
— Но надо достать ее из воды.., отнести в дом… — неуверенно проговорила Маша.
— Нельзя ничего трогать, — поспешно оборвал ее Дмитрий Алексеевич. — По крайней мере до приезда полиции… Впрочем, кажется, полиция уже прибыла!
Из-за стены, окружающей виллу, донеслись приближающиеся звуки сирены. Сирена затихла возле виллы, и послышался звук раздвигающихся ворот.
— Пойдемте к дому.., пойдемте хоть куда-нибудь! — Маша отчего-то не могла больше смотреть на женское тело, покачивающееся на водной глади. Она пошла вперед по дорожке.
— Не торопитесь! — окликнул ее Старыгин.
Он догнал ее и пошел рядом.
Когда до дома оставалось совсем немного, впереди раздались приближающиеся шаги и озабоченные голоса.
Старыгин схватил Машу за руку и потащил ее в кусты.
— Что вы? Зачем? — Маша попробовала вырвать руку, но Старыгин не выпустил ее и прижал палец к губам.
По дорожке в сторону бассейна шла служанка Вероники Манчини, уже знакомая Маше пожилая женщина в темном платье, в сопровождении двоих мужчин в штатском.
Служанка что-то горячо и быстро говорила своим спутникам.
Дмитрий Алексеевич начал шепотом переводить Маше ее слова.
— Она говорит, что ее хозяйка жила очень уединенно.., что у нее в последнее время были только двое, мужчина и женщина.., очень подозрительная пара.., русские, а все русские связаны с мафией.., это она о нас с вами!
— Да уж поняла, — пробормотала Маша.
— Красивая молодая шатенка в зеленом костюме и высокий седоватый мужчина средних лет.., это точно о нас! Этот человек, что идет рядом с ней, передал сейчас по телефону наши приметы в полицейское управление… Поздравляю, теперь мы в розыске не только в России, но и в Италии!
— Господи, да ведь ее убили из-за нас! — Маша прижала руки к сердцу. — Она жила себе спокойно, пока не появились мы. Это мы навели на нее того страшного разноглазого типа! Какой ужас!
— Боюсь, что судьба ее была предопределена еще тогда, когда убили ее мужа много лет назад, — прошептал Старыгин. — Ее убили, чтобы она не смогла встретиться с вами. Но мы успели повидать ее раньше убийцы и получили ключ от сейфа.
— Что теперь делать? — сдавленным голосом спросила Маша. — Если нас задержит итальянская полиция, нам никогда не оправдаться.
Запросят российские власти, а те ответят, что вас разыскивают за кражу картины, а меня — как соучастницу. Как думаете, какая тюрьма лучше — русская или итальянская?
— Наверное, у итальянцев кормят получше… — протянул Старыгин.
— Вы только о еде и думаете! — мгновенно разъярилась Маша. — Оттого и вес у вас лишний!
— Вот хорошо, передо мной прежняя язвительная журналистка! А то я уж подумал, что вы совсем раскисли… Не время лить слезы, нужно удирать отсюда и расшифровать дневник вашего деда, возможно, это прояснит ситуацию. Эта женщина, служанка синьоры Манчини, забыла вашу фамилию. Трудная русская фамилия, а у нее, мол, память стала не та. Так что давайте уносить ноги отсюда, пока не прибыло подкрепление с собаками.
Полицейские ушли к воротам встречать машину. Маша и Старыгин, прикрываясь густыми кустами, двинулись в противоположную сторону, стремясь обогнуть дом. Их расчет оказался верным — с непарадной стороны дома сад был более запущенный, еще там была старая оранжерея, за которой Старыгин нашел деревянную лестницу. Они добрались до каменной стены, ограждающей владения бедной синьоры Манчини. Маша взобралась наверх и осторожно выглянула. Эта часть стены выходила в небольшой переулок, с другой стороны также была глухая стена. Они пошли по переулку в противоположную от ворот виллы сторону, долго петляли, прежде чем выйти на шоссе, где подхватил их случайный таксист, высадивший пассажиров неподалеку. Таксист всю дорогу болтал и расхваливал красоты Рима, так что Маша была рада, когда он высадил их в районе большого скопления туристов возле церкви Санта Мария Маджоре.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов