А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Что дает, по большому счету, отказ от фатализма, кроме повода напыжиться? Судьба-то продолжает свою работу всегда, и неважно, верит в нее человек или нет.
Джон вот не верил. Даже само слово это недолюбливал — оно всегда казалось ему громоздким и бессмысленным. По его наивно-реалистическим понятиям, судьба — значит, сиди и не дрыгай ногами. А как раз этого он и не хотел, его все тянуло к новой жизни, в которой нет ничего камнем висящего на шее — вроде происхождения. Русскость в Англии и англичанство в России раздражали его, раздражали титулы и наследие «человека странной судьбы»; раздражали поместье и замок, даже призрак, в юные годы бывший верным другом, с какого-то момента сделался просто назойливым стариканом.
Вот Джон и решил изменить свою судьбу. В кругу его знакомых как раз объявился американский миллионер Торн, владелец сети развлекательных комплексов, который предложил продать ему замок и воспылал особенным энтузиазмом, когда узнал о призраке. Призрак, правда, неоднократно заявлял, что не выносит даже вида американцев, но Торн верил в свое обаяние и был убежден, что с призраком поладит.
Джон рассчитывал обосноваться в Америке, а потом поездить по миру, время от времени навещая то одну, то другую родину, желательно инкогнито. Конечно, можно было воплотить эти замыслы и не продавая замок, но, во-первых, это уже грозило обернуться экономическими трудностями, а во-вторых, не означало разрыва с прошлым, со старыми связями — с прежней судьбой. Как ни крути, а Рэдхэндхолл был тем мостом, который необходимо было сжечь за своей спиной.
А судьба взяла и все переиначила. Она, оказывается, накрепко привязала его к замку. И вот Джон все больше вязнет в прошлом, воюет с чудовищами, главное — постепенно привыкает. Хотя до конца истории еще ох как далеко…
У Изабеллы была природная способность чувствовать собеседника. Девушка о ней не задумывалась, использовала поэтому нечасто, однако сейчас догадалась, что Джон готов на все, лишь бы не продолжать засевшую в печенках тему.
— Пойдем на конюшню проверим наших скакунов, — предложила она.
Джон вздохнул. Наверное, с гораздо большим удовольствием он залез бы сейчас в джакузи, или уселся бы перед телевизором с бутылкой итальянского, или прокатился бы на гоночной машине, или отужинал бы в фешенебельном ресторане… Он сам не знал, что ему нужно, но хотел ощутить себя человеком своего времени. Однако сейчас любое занятие подходило, да и Цезарь — последнее существо, в чем-то виноватое перед Джоном в этом безумном мире.
На конюшне Изабелла сразу бросилась к своему Мышонку с распростертыми объятиями, принялась обихаживать его, непрерывно о чем-то рассказывая. Мышонок бурно обрадовался появлению хозяйки, млея от удовольствия, он благодарно храпел, как будто тоже делился новостями.
Цезарь, в полном соответствии со своим именем, был горделив и спокоен, но долгий и пристальный взгляд умных глаз пронзил Джона насквозь.
— Извини, друг, — повинился молодой граф, — я тебе даже банальной морковки не принес. Как ты тут?
Конь был сыт и ухожен, но видимых признаков удовольствия не проявлял. Должно быть, жизнь приучила его не доверять изменчивой судьбе.
— В этом мы с тобой похожи, — улыбнулся Джон. — Вырваны из привычной обстановки и заброшены в одну и ту же историю. Оба толком не знаем почему. Ты не беспокойся, призрак сказал, все кончится хорошо. — Джон слегка запнулся, вспомнив, что о сохранности лошадей призрак не обмолвился ни словом. Что, если и им суждено погибнуть? Но этого он предпочел не говорить, тем более что конь, судя по выражению морды, понимал каждое слово. — Завтра утром отправимся в боевой поход против трехглавого Змея. Устроители турне обещают массу захватывающих приключений, экстрим и хеппи-энд. Ты ведь не подведешь, правда? Нет, я не сомневаюсь в тебе, мы как будто поладили. Давай и дальше дружить. Если захочешь, я возьму тебя с собой в будущее. А что, у меня хорошая конюшня. Замок я теперь и впрямь не буду продавать. И уж во всяком случае, тебя не брошу, слово дворянина. Ты же мой боевой товарищ… Изабелла, у тебя не осталось какого-нибудь угощения?
Девушка пошарила в кармане и выудила яблоко. Цезарь с удовольствием накрыл мокрыми бархатными губами ладонь Джона и схрупал гостинец.
— На здоровье. Так о чем это мы? О будущем? Эх, тут бы сначала с прошлым разобраться…
Глава 12
ЗАСАДА
— Ну и где труп? — спросил Длинный Лук.
— Только что был здесь, — развел руками Мартин и обернулся к своим товарищам: — Поглядите поблизости, труп должен быть где-то здесь. — Последние слова он произнес с нажимом.
Упоенный успехом агитационной кампании, Длинный Лук пребывал в эйфорическом состоянии. В кузницах настроение только поднялось. Так славно было стоять в окружении бывалых вояк, которые спорили с мастерами, поминутно оглядываясь на вождя Вольницы: правильно ли говорят?
А ведь опыт у них немалый. Висельник умел работать с размахом, когда нужно — выходил и против закаленных воинов, ради чего и работал, сколачивая из каждой подвластной ему шайки настоящий отряд, способный действовать в согласии с другими. Потому опыт вожаков был не только разбойный, но и боевой.
Кузнецы не просто спорили, а обстоятельно рассказывали, почему их нужно озолотить.
— Изволите видеть, господа, — говорил старший из них. — Запасов у нас никаких нет, все, что было, за годы незаметно разошлось. А то, что теперь есть, для войны никоим образом не годится. Вот, не соизволите ли взглянуть? — спрашивал он, перебирая мозолистыми руками груды наконечников для стрел. — Самое большее, с шипами каждый пятый идет, да и на тех шипы вперед повернуты, как видите. А остальное — с режущей кромкой, широкие, многие закруглены. Вот что нынче — и давно уже, надобно сказать, — люди берут. Сами понимаете, господа, стрелы это охотничьи, на зверя, стало быть, всякого разнообразного, чтобы, значит, кровь ему пустить либо жилы порвать. И ежели с такими стрелами выходить в бой, то есть, по нашему разумению, супротив латников, то больше чем на тридцать ярдов рассчитывать нельзя, а то и ближе стрела подведет. А на большем расстояние режущую кромку самые простые бляхи остановят. Вам, господа, нынче требуется другое, такое, что и показать-то для примера не могу, все давно уж кончилось. Я про что говорю? Я про стрелы бронебойные, про такие наконечники, что и тяжелее, и остры, и узки, и с гранями сильными, и, вот что самое-то главное и есть, из стали хорошей. Сталь мы, положим, дадим какую надо, да только рудознатцам — а лучше перевозчикам — нужно заплатить, чтобы привезли откуда-нибудь… Что изволите говорить? А, наши-то запасы? Есть, как не быть, да ведь не бездонные же они, могут и кончиться. Ладно, это полдела. А вот другая половина: где столько рук-то взять, чтобы за работу приниматься? Мы ведь здесь люди простые, не пауки какие о восьми лапах, хотя, бывает, и вздохнешь порой: очень, бывает, не хватает пары-другой лишних рук, да чтоб умелых, а не как у каждого второго подмастерья. Покороче? Что ж, можно и покороче: люди нам нужны. Хоть какие зеленые юнцы, но чтоб в большом количестве и чтоб к работе пригодны были. А им, чай, когда и покушать надо, а где такую ораву кормить, если только семью на голодную смерть не обрекать? А, положим, работать, как вы вот прокричать изволили, «днем и ночью», — этак ведь и совсем Богу душу отдать недолго. Опять же без монеты звонкой на такое дело не всякого сподвигнешь. Да еще и за опаску большую приплата бы нужна: положим за день научу я пяток пареньков посмышленее наконечники делать, да и оставлю без пригляда, у меня-то и другой работы найдется с избытком…
Кое-кто из «генералов» уже высказывался в том смысле, что неплохо бы придушить пустобреха, но старший кузнец умел вести торг. Поглаживая седую бороду в подпалинах, он заявлял:
— Нет, господа мои любезные, что ни говорите, а без мастера за спиной воин не воин. Вы вот боевую науку назубок знаете, кто бы сомневался, так уж точно не я, ибо я, да будет вам памятно, с самим Висельником был на короткой ноге, и часто советов моих он слушался, а потом похваливал: не зря, мол, спросил у тебя, старика. Бойцы вы все отменные, а как коснись дело снаряжения — сущие младенцы.
Бывалые люди вспоминали, что да, правда, старик у Висельника был в почете. Недовольный ропот смолкал, а кузнец, понаслаждавшись уже много лет недоступным ему всеобщим вниманием, высказывал дельные мысли:
— Щиты те же взять. Железная оковка — дело хорошее, да не всегда. Вот не сейчас, например, это я вам точно говорю. Железную оковку делать долго. Старые щиты я возьмусь починить, а новых даже не просите. Лучше идите к плотникам да кожемякам, соберите всех, предложите сверх платы награду какую — и они изготовят вам преотличные щиты.
— Опять же людей в безделье не держите, — продолжал он. — Пускай ребята в домах пороются, пускай охотников потрясут. Простая рогатина, положим, против латника — очень приятное дело, или там копье медвежье — тоже очень полезно, очень.
Когда кузнец назвал окончательную цену своих титанических трудов, торговаться начали все без исключения. Длинный Лук, дотоле важно кивавший и поддакивавший, собрался чуть подождать и проявить истинно королевскую щедрость, но тут к нему протолкался взволнованный Мартин, вывел его из толпы и повел к ручью, невнятно бормоча что-то о крайне загадочном мертвеце. Длинный Лук мыслями был еще в кузнях и подвоха не заподозрил. Отсутствие обещанного трупа тоже не навело вождя Зеленой Вольницы на тревожные мысли.
— Проклятье, да что в нем такого особенного, что я непременно должен его видеть?
— Долго рассказывать, — мурлыкнул Мартин и отступил на пару шагов.
Вот теперь, увидев, как еще шестеро крепких, вооруженных мужчин ничего не собираются искать, а вместо этого выстраиваются вокруг него ровным кольцом, он понял наконец, куда угодил.
Быстро оглядевшись, Длинный Лук убедился, что от околицы, где располагались кузни, Мартин увел его достаточно далеко, чтобы не были слышны крики. Да и кто там сейчас что-то услышит — галдеж как на базаре… Густые заросли надежно закрывали этот уголок со всех сторон, по ту сторону ручья, за полосой ивняка, шумел лес. Длинный Лук осознал, что его жизнь висит на тончайшем волоске. Однако страха почему-то не было, и это ему понравилось. Наглая ухмылка Мартина вызвала прилив бешенства, которое придало сил. Не показывая эмоций, Длинный Лук осведомился ледяным тоном:
— Чего ты хочешь достичь?
— Я хочу остановить это безумие, — ответил мятежник, державший руку на мече. — Я пощажу тебя, если ты немедленно объявишь о роспуске армии и… о передаче власти над Зеленой Вольницей мне. Если откажешься или попробуешь обмануть, мои люди прикончат тебя немедленно. Что же ты молчишь? Как всегда, перетрусил? Ну же, говори!
— Мне интересно, чего ты хочешь больше: мира или власти? — спросил Длинный Лук, как будто блуждая равнодушным взглядом по зарослям, а на самом деле оценивая силы противника. Луки были только у двоих, в зашнурованных налучьях, да и то, наверное, по случаю — ясно ведь, что они не собирались устраивать с вождем перестрелку. Боевые топоры и мечи угрожающе сверкали на солнце. Если бы удалось прорваться из окружения под защиту леса… За спиной некоронованного короля висело его излюбленное оружие, размерами лишь слегка уступавшее тому, что исчезло вместе с предателем Цезарем. Налучье он в сухую погоду никогда не зашнуровывал. А в детстве был одним из лучших игроков в прятки.
— Тебе-то зачем это знать?
— Не отвечаешь… Сам-то знаешь это или просто отговариваешься, чтобы не сознаться? — «Так… Они, конечно, ожидают, что если я буду прорываться, то к Веселой Лошади… Надо чуть повернуться в ту сторону, пусть так и думают…» — Видишь ли, лично я точно знаю, чего хочу. И никому не позволю становиться между мной и моей целью. А ты, мерзавец, даже не можешь…
Не договаривая, Длинный Лук выхватил из-за пояса два ножа и метнул их. К сожалению, Мартин, слишком хорошо помнивший судьбу Волчьего Клыка, ожидал чего-то подобного и успел пригнуться. Зато боец слева от него упал, держась за торчащую из горла рукоять. На ходу вытаскивая меч, Длинный Лук бросился вперед, сбил плечом не успевшего обнажить оружие Мартина и, в два прыжка перемахнув через ручей, вломился в заросли ивняка на другом берегу. Мартин и пятеро его приспешников мчались в нескольких ярдах за спиной. Предводитель заговорщиков орал:
— Не дайте ему уйти в деревню!
Необходимость растянуться какой бы то ни было цепью, чтобы Длинный Лук, бежавший в другую сторону от Веселой Лошади, не вильнул куда-нибудь вбок, заставила преследователей слегка сбавить скорость. Разрыв увеличился до десятка ярдов. Брошенный кем-то топор едва не размозжил череп Длинного Лука, однако в его голове вдруг вспыхнул безмолвный приказ: пригнись! Оружие пролетело над макушкой.
Вправо! Повинуясь тому же беззвучному, хотя и смутно знакомому голосу, Длинный Лук резко повернул.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов