А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Помнишь его, Изабелла?
— Еще бы не помнить такую красотищу! — загорелась девушка. — Я поняла твою идею, Джон. По-моему, отлично придумано. Соглашайтесь, обязательно соглашайтесь, мистер Торн! Если это будет хоть вполовину так красиво, как строили коблинай, — у меня просто слов нет!
— Да, очень интересно, — рассеянно ответил тот.
Джон снова испытал раздражение. Он отнюдь не был уверен в успехе этого замысла, хотя бы из-за отсутствия опыта, в котором честно признался мистеру Торну, и был готов к тому, что миллионер в пух и прах разобьет всю идею, но для этого требовалось как минимум внимание слушателя. А Хранитель лесов за считанные минуты не только перекрыл все возможности к тому, но и, судя по всему, начисто истребил всякую симпатию, которую мистер Торн мог испытывать к молодому графу. Экое свинство с его стороны!
— Брат Гарри, — с легким нажимом произнес он, указывая глазами в сторону джентльменской комнаты, — кажется, у тебя галстук сбился.
— Тебе это только кажется, брат Джон, — в тон ему ответил Пин. — Я, кажется, сбил вас с мысли, мистер Торн? Уж не сердитесь, такой у меня характер. Многие считают, что я веселый и общительный.
— Это ничего, — ответил американец и мельком глянул на часы.
Теперь Джон готов был рассердиться и на него. Для Пина он уже заготовил несколько весьма убедительных слов. Надо же уметь — без особых усилий так кардинально изменить атмосферу встречи! Даже еда перестала казаться особенно вкусной… Джон уже собрался извиниться и попросить Пина для короткой беседы где-нибудь в сторонке, но лесовик, как ни в чем не бывало, продолжал:
— И все равно прошу прощения. Так неловко получилось… Давайте поговорим о чем-нибудь отвлеченном, например, о литературе. Скажите, мистер Торн, вы читали Майринка?
— Читал, — усмехнулся американец, — Только, кажется, его творчество не совсем годится для застольной беседы.
— Отчего же? Можно ведь и не углубляться в подробности. Знаете, недавно прочитал один малоизвестный его роман… как же он назывался? Надо же, вылетело из головы. Ладно, вспомню еще. Сюжет построен на одном уникальном магическом обряде. Никто не читал? Обряд заключается в том, что одна прекрасная, но малоприятная дама, слывшая в Средние века ведьмой, овладела секретом бессмертия и, не видя другого способа продолжить жизнь своего возлюбленного, зачала от него, а потом похитила его душу и вложила в ребенка, которого носила под сердцем. Потом родила его, вырастила и снова вступила с ним в связь с той же целью…
— Вы обещали избегать подробностей, — откинувшись на спинку стула, сказал Торн.
— Поверьте, именно так я и поступаю, — заверил Пин. — Ритуал длился веками, циклически повторяясь каждые тридцать—сорок лет. Меняются детали, но неизменной остается суть. Мальчик рано теряет мать; не подозревая того, вырастает под ее неусыпным надзором, и взрослым мужчиной встречает девушку ослепительной красоты, которая смутно напоминает ему… надо продолжать? Удивительное художественное мастерство: автор исследует эдипов комплекс и близкие психологические феномены и одновременно развертывает древнейшую мифологему Вечного Материнства. Мрачная мистика и изощренные психологические пассажи… Увлекательный роман.
Изабелла смотрела на Пина непонимающим взором, а Джон смотрел в стол, но видел обрывки своего странного сна, привидевшегося в далеком прошлом, навеянного сенью Драконовой горы. Истер, идущая к вершине. Истер, возделывающая сад… что еще было там, во сне? Красивый бас Гарри завораживал, и казалось очень важным вспомнить давнее видение. Сад… гора… Джок по прозвищу Длинный Лук, который…
— Интересный сюжет, — кивнул Торн. — Только, наверное, Майринк тут ни при чем?
— Может быть, — согласился Пин. — Не в обиду ему будь сказано, есть писатели и более изощренные. Например, судьба… Да, а уж не так ли и назывался тот роман? «Судьба». Или нет — «Схаас»!
Вздрогнули все. Не в силах поверить собственной догадке, Джон впился глазами в лицо мистера Торна, будто надеясь отыскать знакомые черты. И, к ужасу своему, понял, что действительно видит их.
Американец резко хлопнул в ладони, и стоявшие за спинами клиентов официанты выхватили из-под сюртуков пистолеты. Швейцар, стоявший уже внутри помещения, щелкнул замком и опустил решетку. Мышеловка захлопнулась.
Изабелла, не обращая внимания на нацеленное на нее дуло, собиралась встать из-за стола, но Джон удержал ее:
— Осторожно, это очень опасное оружие, вроде многозарядного лука. Чему обязаны таким вниманием… Джок?
— Узнал? Хорошо, меньше болтовни будет, — поднявшись на ноги, сказал человек, носивший имя Торна. — Кто ты такой? — спросил он у Пина. — Я тебя как будто не припомню.
— Хватит того, что я помню тебя, — отозвался тот.
— Не хочешь говорить? Ладно, не так уж трудно будет тебя вычислить. А может, Истер узнает тебя. Или уже узнала… Спускайся, дорогая! — позвал Джок, обернувшись к лестнице.
В наступившей тишине, которую лишь подчеркивала негромкая музыка, ясно послышалось цоканье каблучков, и вот по лестнице спустилась красивая девушка в неброском брючном костюме. Хрупкая блондинка с искусно наложенным макияжем, меняющим лицо — но недостаточно сильно, если знать человека. Ошибки быть не могло, перед ними стояла Истер. Джон понял, почему она показалась ему смутно знакомой во время короткой встречи в прошлом. Он уже однажды видел эту блондинку, тогда она носила немыслимо короткую юбку, очки и кожаную папку в руках, Торн представил ее как свою секретаршу. Она прощебетала несколько бессмысленных фраз, крепко утвердив в памяти Джона абсолютно ложный, как теперь оказалось, образ.
— Добрый день! — мило улыбнулась она. — Как приятно встретить давних знакомых. Впрочем… Изабелла, глупышка, вот уж тебя не ожидала увидеть вновь. Игра в любовь так интересна, правда? Но опасайся, если это чувство невечно. Любовь приносит счастье лишь богам и королям. Истинным королям, — добавила она, подойдя к Джоку и положив руку ему на плечо. — Ну а тебя, Пин, совсем не узнать. Правду сказать, я чуть было не обманулась, да к счастью, вашему верзиле неоткуда здесь взяться. Чувствую руку Ангира. Ведь это эльф снабдил тебя силами, чтобы следить за мной?
— Я и сам многому научился, — сухо ответил Пин.
— Где он теперь, что поделывает? Доспехи Рота все еще при нем?
— Мы давно не виделись.
— Хороший ответ — ни да, ни нет, — усмехнулась Истер. — Раз уж попался мне, говори начистоту. Что с доспехами Рота, Пин? Ангир сделал с ними то, что собирался?
— По всей видимости, да, — ответил Пин, следя за реакцией Истер.
Реакция оказалась положительной. Ведьма кивнула с облегчением и произнесла:
— Все к лучшему в этом лучшем из миров. А что, Пин, ты, наверное, до сих пор сердишься на меня за ту шутку насчет души Финна? По глазам вижу, что да. И это тоже к лучшему. Сумеешь понять, как сильно я на тебя сержусь, ибо твоя шутка стоила мне гораздо дороже.
Истер прикоснулась к одному из плетеных стульев, и ближайший официант немедленно с предельной галантностью помог ей сесть, где она указала, в трех шагах от столика. На лице его читалось обожание. Остальные официанты не шелохнулись, но Джон заметил, что боковым зрением они ловят каждое движение ведьмы.
Истер обвела всех удовлетворенным взглядом, точно режиссер, после долгах и мучительных трудов идеально построивший немую сцену.
— Я так понял, обедать уже никто не хочет, — сказал Джон, вопросительно посмотрев на неприятелей. — Значит, пора поговорить о делах.
Всеми силами сохраняя независимый вид, он отступил от стола и стал неспешно прохаживаться взад-вперед. Трое парней с пистолетами, швейцар тоже наверняка вооружен. Сейчас Джок должен сказать с нажимом: «Присаживайтесь», — и станет совсем плохо. Нет, молодой граф не строил героических планов, но и покоряться не хотел. Поэтому старательно играл на публику, ненавязчиво копируя манеру поведения Истер и Джока:
— Признаться, не понимаю, к чему было устраивать весь этот спектакль. Сработано блестяще, но ради чего? Вам так нужен Рэдхэндхолл? Здесь и сейчас, даже при столь убедительных аргументах с вашей стороны, оформить его продажу будет сложновато…
— Плевать мне на твой Рэдхэндхолл, — любезно улыбнулся Джок. Молодой граф не мог похвастать тем, что хорошо узнал его за время своего путешествия в прошлое, но сейчас готов был поклясться, что маска американского миллионера неотвратимо сползает, обнажая истинную сущность все того же Длинного Лука. Впрочем, нет, не того же — куда более опасного, владеющего опытом десятков жизней.
— Тогда тем более не понимаю. Неужели это…
— Садись, — с легким нажимом сказал Джок. — Присаживайтесь и вы, дорогие гости.
Пин с Изабеллой сели на свои места, но Джон, проигнорировав слова неприятеля, наоборот, подался ему навстречу.
— Так что же это? Просто месть? — повторяя его интонацию, спросил он.
— Вся суета с замком была мне нужна, чтобы подобраться к тебе поближе, — усмехнулся Джок. — Неужели не понял? Ты не так уж и умен, как думала Истер. Мы наблюдали за тобой и ждали, когда свершится предначертанное. Потом выждали еще немного, хотели посмотреть, изменит ли тебя путешествие. Нет, похоже, не изменило. И мы с Истер решили, что пора
действовать.
Джок наслаждался собственным рассказом. Шагнув к столику, он провел рукой над блюдами:
— Ты говоришь, тебе пришлась по душе наша кухня? — спросил он и, достав из внутреннего кармана нечто вроде темного шарика, положил в рот и запил вином. — Это хорошо. Вполне возможно, это была твоя последняя трапеза в мире живых, и я рад, что угодил твоим аристократическим вкусам. Видишь ли, тут все отравлено, абсолютно все. Противоядие, конечно, существует, я проглотил его на твоих глазах. Все сделано по рецептам неподражаемой Истер, так что другого спасения нет. Яд бесподобен. Нам уже доводилось применять его… просто загляденье! Он отравляет мозг и сводит человека с ума. Смерть наступает через несколько дней, в прошлый раз клиент скончался на четвертый вечер. Но самая соль в том, что яд изменяет восприятие времени. Понимаешь меня, Джон? Каждый день будет для тебя месяцем. Для тебя и для твоей невесты. От рассвета до заката — целый месяц страданий, невыносимой боли и мучительных галлюцинаций. Этот яд — пытка, Джонни. Каждый кошмар ты будешь изгонять новым, еще более страшным. Этот яд и святого заставит умереть грешником.
— Очень поэтично изложено, — иронически похлопал в ладони Пин. — Джон, ты не переживай, пока я рядом, никакой яд тебе не страшен. И тебе, Длинный Лук, тоже, так что, между прочим, ты напрасно кушал тот овечий катышек.
— Заткнись! — рявкнул Джок и шагнул к нему, занеся кулак.
Для того чтобы нанести удар, он встал между Джоном и одним из своих прислужников, который находился поблизости от Истер.
У Джона не было времени на размышления. Он действительно не готовился к какому-то решительному поступку, по крайней мере сознательно (и хорошо — дьяволица Истер непременно разгадала бы любой замысел по глазам), но в глубине души, можно сказать, на уровне нервных окончаний, настроил себя на любое развитие событий. Поэтому не потратил и доли секунды, чтобы оценить обстановку.
Пин с Изабеллой сидели рядышком. Лесовика держал на прицеле тип по ту сторону стола, около Истер. Изабелле угрожал «официант», стоявший в двух шагах за спиной девушки. Джон в этот момент находился на одной линии с ним, позади и чуть правее Пина-Гарри. Бандит, державший пистолет у его головы, тоже поначалу был на некотором отдалении; он приблизился, когда Джок велел Джону садиться, чтобы ухватить за плечо и бросить настырного графа на стул, но не решился мешать, видя, что хозяин отвечает графу.
Не только колдовские яды способны замедлять восприятие времени. Все как будто замерло для Джона. Всего лишь одно мгновение, когда Джок привлек к себе всеобщее внимание, замахнувшись кулаком… одно верно выбранное мгновение.
Джон слегка отступил, на четверть разворачиваясь к «своему» бандиту, схватил его пистолет и рванул точно в направлении второго. Глазомер у него всегда был хороший. Парень не успел убрать палец со спуска. Такие, как он, любят взводить курки, держа пистолет у головы человека, любят смотреть на выражение лица, когда сухо щелкает механизм. Теперь его палец уперся в спусковой крючок — и грянул выстрел. Джон тянул пистолет дальше своего лица, но все же пороховые газы дали ему пощечину. Пуля врезалась в грудь «официанта», который приглядывал за Изабеллой. Парень опрокинулся на спину.
Джок уже не мог остановиться. Однако удара не последовало: лицо Гарри оказалось бесплотной иллюзией, и кулак Длинного Лука провалился в пустоту, сам он рухнул на Пина и, опрокинув стул, повалился вместе с ним на пол.
Отдача и больно хлестнувший по левой ладони затвор не заставили Джона упустить оружие. Ребром правой ладони он нанес бандиту сокрушительный удар по переносице и, выкручивая пистолет из ослабевших пальцев, загородился оглушенным противником от третьего «официанта».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов