А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Нет, он дрожал все от того же банального страха. Руки связаны, оружия и магии в помощь не жди. Единственное существо поблизости, которое может посочувствовать, — злейший враг, ведьма, у которой он убил возлюбленного. А с другой стороны, велика вероятность, что Джона похитили не для того, чтобы тут же убить. Почти наверняка он нужен живым.
— Не самые удачные союзники, а? — спросил он у Истер. Девушка уставилась на него как на сумасшедшего. — Как ты?
— Эй, не разговаривать, — дернулся Ташт, как и его хозяин, следивший за эксгумацией.
— Я тебе что, мешаю? — удивился Джон. — Слушай, я не дурак, можешь быть уверен. Я знаю, что нужен вам для разговора с графом, что вы меня вернете целым и невредимым, и меня это вполне устраивает. Так что будь спокоен и дай пообщаться с человеком, а то мне скучно просто так стоять.
Ташт неопределенно хмыкнул, оглядел мокрого как мышь Джона с головы до пят, не нашел подходящего возражения и вновь перевел взгляд на углубляющуюся яму.
— Ну так что, как ты? — вновь обратился молодой граф к ведьме.
— У меня нет таких надежд, как у тебя, — ответила она без выражения.
— Я хотел сказать насчет Длинного Лука. Надеюсь, ты понимаешь, что иначе быть не могло? Кто-то должен был победить…
— Это уже не имеет значения. Забудь.
Копавшие орки заметно оживились, и взоры всех без исключения иджунов обратились к ним — страх и надежда… Орк, стоявший за спиной, судя по звуку, подался вперед, еще один неподалеку, напротив, отступил. Зохт-Шах медленно приближался к тису.
Проклятье, пятьдесят орков, да еще волчецы!
— Как думаешь, нож у шамана достаточно острый? — не меняясь в голосе, спросил Джон. Господи, ну почему такая слабость в руках?
Истер приподняла бровь и слегка улыбнулась.
— На мою помощь не рассчитывай, — сказала она. — Но если хочешь, проверим.
И, быстро потянувшись вперед, связанными руками ловко выхватила кинжал из-за пояса Ташта. Прежде чем кто-то что-то понял, она бросила его Джону.
Ловить хорошо заточенные кинжалы связанными, предательски дрожащими руками — удовольствие ниже среднего. Мигом вспотевший Джон каким-то чудом справился с этой задачей и бросил клинок обратно юной ведьме:
— Дура, веревки мне режь!
Поздно! Орки, может, и не самые умные твари на свете, но свое дело знают. Ладно еще, неожиданный крик в драматический момент заставил их вздрогнуть, что дало Джону какую-то долю секунды, которую он сумел использовать с толком. Развернувшись, левым локтем изо всех сил врезал орку за спиной по переносице, а рывок второго встретил прямым ударом ногой в подбородок. Пятка заныла, а локоть как будто с бревном встретился, но оба иджуна рухнули наземь, оглушенные. Двоими меньше…
Орки со всех сторон бросились к Джону. Следить за ними единственным глазом было невозможно, но былые уроки, равно как и наполненный опасностями поход, не прошли даром, Джон смело доверял своему чутью. Обнадеживала и уверенность в том, что он нужен оркам живым. Может, и не очень здоровым, но все же… Джон не стал медлить. Он сам атаковал врагов.
Короткий разбег, прыжок, пяткой в морду — и третий орк на время выведен из строя. Приземлившись, Джон пригнулся, кулак справа ухнул в пустоту, а сам иджун, так и не успевший остановиться, налетел на человека, поневоле выполнил красивое сальто, сбил с ног другого и, падая, свернул себе шею. Прежде чем его обступили со всех сторон, Джон успел еще раз крутануться на пятке и обрушить страшный удар ногой в грудь очередного противника. От такого, он знал, даже бронежилет не спасет, орк только шумно выдохнул воздух и осел, из пасти хлынула кровь. Потом вокруг стало тесно от врагов, но Джон перехватил обеими руками лапу одного из них, принял на бедро и швырнул наземь, слегка поворачиваясь, так, чтобы орк повалил побольше своих товарищей. Еще не разогнувшись, молодой граф ударил локтем в пах противнику, нападавшему со спины, и пришел к выводу, что анатомия орков принципиальных расхождений с человеческого не имеет.
На миг стало посвободнее. Ошеломленные бешеным отпором, иджуны замешкались, кто-то отступил. А один, кажется, тот, которому в самом начале досталось по переносице, нечленораздельно рыча, бросился на Джона с мечом, напоминающим по форме японскую катану. То, что нужно! Не слыша криков Ташта и Зохт-Шаха, орк ударил сверху вниз, намереваясь распластать человека надвое, однако Джон, отступив, подставил под свистящую сталь веревки. Непростой шаг, для него нужны хладнокровие, ловкость и хороший глазомер. Все то, что у Джона было… кажется. Когда-то. Едва ли сейчас.
С другой стороны, сейчас он не помнил, что такое страх.
Руки разошлись, отскочили друг от друга, как два магнита, вплотную сведенные одноименными полюсами. Продолжая отступать, Джон развернулся, ухватил за кисть ближайшего орка и, не прекращая движения, швырнул его на свое место, под второй взмах катаны.
Он продержался еще с полминуты. За это время он убил одного орка, двоих оглушил, еще двоих ранил чужим оружием и сломал несколько лап (он уже сообразил, что костяные наросты защищают суставы орков от прямых ударов, но не от приемов самбо). Джон продержался бы, наверное, еще столько же, да нога подвернулась, он оступился — и тут же был повален наземь. Еле успел закрыть голову руками, как заработали орочьи сапоги. Впрочем, избиение было недолгим, потом сразу три пары лап подняли Джона, скрутили ему руки за спиной и заставили нагнуться, подставляя шею под смертоносный свист уже знакомой катаны…
— Дота!
Не без труда протолкавшийся к месту свалки Зохт-Шах в последний миг остановил губительную сталь. Он пролаял еще несколько слов, должно быть напоминая о ценности заложника. Руки Джона, все так же сведенные за спиной, захлестнула новая веревка.
Зохт-Шах велел продолжать работу. Обладатель катаны, держа меч направленным на горло пленника, смотрел не мигая. Очевидно, ему было велено «не спускать глаз» с жертвы похищения. Перед глазами у Джона плясали редкие огоньки, кровь, казалось, кипела в жилах, но боли от побоев он почему-то не чувствовал, хотя и догадывался, что пару ребер ему подпортили. Где-то в глубине сознания пульсировал настойчивый вопрос: ну зачем, ну ради чего? Ради Аннагаира? Они уже помогли друг другу, дальше пусть голова болит у эльфа — это его история, и по его милости она не завершилась тысячи лет назад. Ради сэра Томаса? Но и тут все долги уплачены: Змей мертв, Меч передан графу, это сам граф теперь многое должен Джону. Ради Истер? Вообще бред. Однако вид орков, память о пролитой крови, знание о доспехах Рота и, наверное, что-то еще, совсем уж неосознаваемое, не давали покоя. Игры судьбы крепко привязали Джона к какой-то особенной системе отношений; в ней были вещи, которым непременно нужно свершиться, и вещи, допускать которые нельзя любой ценой. Любой…
Единственная ясная мысль, посетившая Джона в тот миг, была связана с его родным временем. Впрочем, это скорее стоило назвать коротким сном наяву. Он увидел себя и своих родителей в замке, только уже взрослым. Он рассказывал им о своих приключениях в далеком прошлом, а они смеялись, и им было хорошо…
Как только орочьи лапы отпустили его, Джон подпрыгнул, сложился отработанным движением, протянул самого себя сквозь кольцо рук и провел веревкой по лезвию катаны. Никто из иджунов еще не понял, что произошло, а Джон уже завладел мечом и снес голову его обладателю.
Орки окружали Джона плотным кольцом, но оружие их лежало в ножнах, и первым их порывом было не нападать, а отступить, чтобы не угодить под свистящую сталь безоружными, но стоявшие сзади мешали, и вот еще один орк рухнул мертвым, другой упал с рассеченным снизу вверх бедром, третий — с распоротым брюхом. Вот наконец сталь зазвенела о сталь, и тогда Джон издал крик, ему самому показавшийся невероятно грозным; каким он был на самом деле — неважно…
Боль хлестнула по спине вдоль позвоночника, левая рука вдруг растеряла силы и почти перестала шевелиться, по груди пролегла красная полоса. Больно, очень больно, но Джон еще мог двигаться, и довольно ловко, судя по тому, как часто его меч рубил плоть врагов. Он уходил от ударов, делал подсечки, бил ногами тех, до кого было неудобно тянуться мечом, и убивал, убивал, убивал…
Доспехи Рота! Ну да, нужно помешать иджунам завладеть ими, только вот в какой стороне растет этот тис? Ладно, бог с ним, с тисом, все равно почти ничего уже не видно. Нет, видно — огонь в камине. Потрескивает… Да, вот и отец с матерью. Они спорят. Не без улыбки дуются на судьбу: они так любят друг друга, но отец в России начинает скучать по Англии, а мать, напротив, в туманах Альбиона старается разглядеть призраки далекого отечества. И смех и грех. Да постойте, помолчите, хочет сказать Джон, не о чем спорить. Пока я бродил по прошлому, сражался, кровь проливал, вот, хотите, шрамы покажу, только не пугайтесь, они уже давно зажили, а это что такое торчит в груди, странно, но это тоже давно уже прошло, пока я там жил, я часто вспоминал вас и кое-что понял, я сейчас скажу, только соберусь с мыслями… Это отчего-то так трудно, и дышать тяжело. Огонь в камине такой яркий. Потрескивает…
Стальная бабочка боевого топора взметнулась над лежащим Джоном.
Бой закончился быстро. Орки оказались не готовы к нападению и сумели только ранить шестерых гвардейцев, сами же полегли до единого. Сэр Томас не считал врагов, Меч Правосудия обагрился черной кровью по самую рукоять. Гарри успел сразить троих, еще двое достались Изабелле, которая наотрез отказалась оставаться в замке и во время пути норовила вырваться вперед, подхлестывая недоумевавшего Мышонка. Гораздо больше беспокойства доставили волчецы, почуявшие противника издалека, но без седоков они были не так опасны, хоть и повалили многих гвардейцев, хоть и рвали иных изрядно, все же гибли на копьях один за другим.
Раххыг был недоволен собой, ему достались только двое иджунов, но о своем недовольстве он потом вспоминал редко. Одним из первых миновал он линию волчецов и зарубил ближайшего орка, но ятаган застрял в теле и рукоять его пришлось выпустить. Недолго думая, Раххыг сорвал с пояса кистень Назаха, раздробил лапу следующему противнику и вдруг оказался рядом с Джоном. Человеческий герой, израненный, лежал на куче орочьих трупов, а над ним стоял иджун с обоюдоострым топором. Страшное оружие взлетело вверх. Раххыг послал своего волчеца вперед, уже зная, что опоздает, и тогда он метнул раскрученный кистень. Железная цепь захлестнула топор, рукоять кистеня стукнула орка по затылку, небольно, но неожиданно. Иджун отскочил в сторону, избегая возможного второго удара, увидел Раххыга и уже собирался было зарубить калунского волчеца, но бравый сотник дернул поводья, направляя животное чуть правее, и топор оставил на шкуре только царапину. Раххыг прыгнул на противника из седла, они покатились по земле, и вскоре калун выпрямился, сжимая в лапе окровавленный нож.
Вокруг добивали последних иджунов и волчецов. Раххыг подозвал свое ездовое чудовище — а то еще перепутают, откуда людям разбираться в породах и знаках на упряжи?
Изабелла, забыв обо всем, рыдала над Джоном. Тот лежал на спине, невидяще глядя в небо, кровавые лохмотья рубахи едва прикрывали искромсанную грудь.
— Молчит? — спросил, подходя, Раххыг.
— Да, он… устал, — всхлипнула Изабелла.
Раххыг покачал головой. Он забыл, что у людей в таких случаях говорят: «он уже далеко» или еще что-то в таком роде.
— Что с ним? — подбежал Гарри.
— Устал, — ответил Раххыг, красноречиво указывая глазами на Изабеллу.
Гарри замер с опущенными руками, но тут подъехал сэр Томас, решительно отодвинул и его, и девушку, склонился над Джоном и потребовал огня. Поднесли факелы. Граф велел воткнуть их в землю, провел руками над ранами потомка, после чего объявил:
— Гарри, распоряжайся людьми. Я попытаюсь спасти Джона, если мне не будут мешать, так что пусть никто не приближается.
Закрыв глаза, он начал что-то нашептывать, прикасаясь кончиками пальцев к ране от копья на груди Джона. Гарри тряхнул головой и знаками велел гвардейцам заняться делом: заботиться о раненых, оттаскивать трупы на край поляны, собирать оружие.
— Подойди сюда, — поманил его Раххыг.
Обнимая за плечи беззвучно плачущую Изабеллу, Гарри обернулся и увидел подле откоса, под тисом, Аннагаира. Они приблизились. Земля под срубленными корнями была разрыта, и при свете факелов отчетливо виднелись лицо и плечи Длинного Лука. Рядом лежали меч и колчан с луком и стрелами — их успели вырвать из скрещенных на груди рук мертвеца, но не успели использовать. Два орка с почти невидимыми ранами от длинного и острого кинжала валялись поблизости, а в десятке шагов, мордой в траве, лежал Зохт-Шах, и кинжал шамана торчал у него из спины, брошенный меткой рукой.
— Кора… — произнес Аннагаир.
— Что? — не понял Гарри.
— Истер не знает всего, что знала Коринна, — помедлив, ответил эльф.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов