А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Ого! — промолвил тот. — Я бы не догадался.
— Как и я, — согласился магистр. — Госпожа Пекка, вы заслуживаете того, чтобы провести этот опыт лично. А перед тем — вижу, он потребует тщательной подготовки — мы с Ильмариненом ознакомим с нашими достижениями Раахе, Алкио и Пиилиса: судя по всему, мы трое несколько обогнали их. Вы не возражаете?
— Н-нет, — выдавила ошарашенная Пекка.
Двое лучших чародеев-теоретиков Куусамо только что включили ее в свою компанию. Учитывая обстоятельства, она имела полное право несколько ошарашиться.
Бривибас в своем кабинете корпел над очередной статьей о каунианских древностях. Погружаясь в прошлое, дед пытался отрешиться от малоприятного настоящего. Ванаи, к несчастью, не оставалось и этой отдушины.
Отрешиться она хотела бы от многого — от пристального внимания майора Спинелло в первую очередь. Девушка покосилась на двери кабинета. До ужина Бривибас не выйдет, а за столом сделает вид, будто не замечает внучки. На то, чтобы опробовать заклятие, у нее есть несколько часов, а потребуется не больше пары минут. Дед ни о чем не узнает. А чего он не знает, о том и рассказать никому не сможет.
Открывая том старокаунианских заклятий, Ванаи усмехнулась безрадостно и поклонилась запертой двери кабинета.
— Вы не зря прилагали усилия к моему образованию, дедушка, — прошептала она. — А я прилагаю свои знания к достижению иной цели.
Чародейству девушку никто не учил, однако внешне заклятие выглядело несложным. Купить сухой корень одуванчика в аптеке у Тамулиса не составило труда: по сей день его отвар пользовали при болях в мочевом пузыре, а в дедовы годы эта хворь — дело обычное. А от матери Ванаи остался гарнитур серебряных украшений: серьги, ожерелье и пара браслетов с аквамаринами. Стащить их из пыльного ларца так, чтобы не заметил дед, было совсем просто.
— А теперь, — промолвила она, собираясь с духом, — будем надеяться, что заклятие подействует.
В этом, собственно, и заключалась трудность, как прекрасно знала Ванаи. Как бы тяжко ни было признаваться в этом Бривибасу, древние кауниане были весьма суеверным народом и видели в окружающей природе бессчетных демонов — как доказало современное научное чародейство, несуществующих. Да и заклятия их через одно являли собою плоды чрезмерно разыгравшегося воображения и не давали результата для — или против — скептически настроенных потомков.
Ванаи пожала плечами. Так или иначе она чему-нибудь научится. «Смогу потом статью написать», — мелькнуло у нее в голове. Только она не хотела писать статью. Она хотела избавиться от майора Спинелло.
Как советовал древний волшебник, девушка слепила из соломы грубое подобие своего альгарвейского мучителя, а голову куклы смазала красными чернилами, дабы показать, что жертва происходит из державы Мезенцио. Когда чернила подсохли, Ванаи стиснула ее левой — обязательно левой — рукой, в то время как правой помешивала отвар корня одуванчика. Швырнув куклу в миску, она прочла вслух старокаунианское заклинание:
— Бес, изыди из дома сего! Бес, изыди из дверей его!
«Бес, изыди с ложа моего!» — подумала она невольно. Ей хотелось сказать об этом вслух, прокричать на весь город. Но в книге говорилось: «Следуй написанному, и желанье твое исполнится вполне; чему доказательств довольно в наше время». Нет, отступать от указаний она пока не будет. Если заклятие подведет ее (что было, увы, вполне возможно), тогда можно будет думать и о следующих шагах.
Сейчас же она вытащила куклу из отвара и обсушила тряпицей. Чернила потекли, и казалось, что соломенный человечек тяжело ранен. Ванаи оскалила зубки в хищной усмешке. Это было бы неплохо… да, совсем неплохо!
Когда солома перестала сочиться жидкостью, девушка прижала сережку к замаранному чернилами кукольному туловищу.
— Камень берилл — врагов изгоняет, — промолвила она, — камень берилл — покорность вселяет, воле чаровника подчиняет!
«Воля моя такова: чтобы ты пропал! Чтоб никогда больше не потревожил ни меня, ни любого другого каунианина!»
Закончив, девушка швырнула куклу вместе с тряпицей в печь: отчасти для того, чтобы и этим навредить Спинелло, но больше — чтобы избавиться от улик. Как все завоеватели со времен Каунианской империи, солдаты короля Мезенцио жестоко карали тех, кто осмеливался обратить против них чародейские силы. Когда от чучелка осталась только зола, девушка выплеснула в выгребную яму отвар вместе с остатками одуванчикова корня. Сережка отправилась в коробочку, где лежал гарнитур, а книга заклинаний — на полку.
Нарезая чищеный пастернак для побулькивающей над огнем бобовой похлебки, Ванаи размышляла, не зря ли она потратила время. Солдат Мезенцио — опять-таки, как любых завоевателей с имперской эпохи — защищали чары от вражеских заклятий. Девушка не могла знать даже, творила она истинную волшбу или поддалась нелепым древним суевериям предков.
Оставалось надеяться. И как же надеялась она!
За ужином Бривибас был неразговорчив — как обычно в последнее время. Попытки читать Ванаи нотации он оставил, а разговаривать с внучкой в ином тоне, как с равной, не умел. А может, подумалось ей, покуда дед прихлебывал варево, у него на языке вертелось столько гадостей, что Бривибас не мог решить, какую ляпнуть первой, и глотал вместе с похлебкой все. Как бы то ни было, тишина в доме ее вполне устраивала.
На следующий день майор Спинелло не появился. Ванаи и не ожидала его; график его похоти она к этому времени изучила куда лучше, чем ей хотелось бы, — верней сказать, девушке совсем не хотелось знакомиться с ним даже мельком. Но когда майор не пришел на другой день, Ванаи позволила себе робкую надежду. А когда Спинелло миновал ее дверь еще через день, сердце девушки запело гимн свободе.
И оттого услыхать следующим утром властный, неоспоримо альгарвейский стук в дверь было еще мучительней. Бривибас, изучавший какую-то древнюю вещицу в гостиной, презрительно фыркнул и удалился в кабинет, захлопнув за собою дверь, будто ворота осажденной крепости.
«Если бы я не пошла на это, дед бы давно сошел в могилу», — напомнила себе Ванаи. Но к дверям ноги несли ее еще более неохотно, чем всегда.
— А ты не торопишься, — заметил Спинелло с порога. — Знаешь, не стоит заставлять меня торчать под дверью, если хочешь, чтобы твой дед продолжал дышать.
— Я же здесь, — устало отозвалась Ванаи. — Поступайте, как изволите.
Он отвел девшуку в ее спаленку и поступил именно так. А потом — видно, оттого, что долго терпел, — попытался еще раз, а когда не смог изготовиться к атаке достаточно быстро, потребовал, чтобы Ванаи ему помогла. Из всех унижений, которым подвергал ее похотливый майор, это было самым гнусным. «Если я слишком сильно сомкну челюсти, — напомнила Ванаи себе в который раз, — рыжики расстреляют и меня, и деда, и одни силы горние знают, сколько еще кауниан в Ойнгестуне». Сдержаться ей удалось, хотя искушение становилось сильней с каждым разом.
Наконец, когда подходила к концу мучительная вечность, Спинелло содрогнулся с тяжелым вздохом и слез, страшно довольный собою.
— Думаю, после меня тебе на других мужчин и смотреть не захочется, — бросил он, натягивая мундир и килт.
Должно быть, он пытался похвастаться. Ванаи опустила глаза. Если майору покажется, что от девичьей скромности, а не от омерзения, — пусть его.
— Думаю, вы правы, — пробормотала она.
И если майору покажется, что в голосе ее звучит одобрение, а не отвращение… опять-таки, пусть его.
Дом Бривибаса майор покинул, весело насвистывая, довольный и сытый. Ванаи задвинула засов, потом вернулась в гостиную, к книжным полкам, к сборнику, откуда позаимствовала старинное заклятие отворота. Девушка надеялась, что против чар настолько древних магическая защита Спинелло окажется недействительной. Может, она ошибалась. А может, заклятие, как многие чары имперских времен, попросту не действовало. Так или иначе, Ванаи мучительно хотелось швырнуть тяжелый том в печь или выгребную яму.
Но, как и с майором Спинелло, она воздержалась. Проверила только, на своем ли месте стоит книга. Если та пропадет, Бривибас заметит непременно и примется изводить внучку, пока или книга не найдется, или Ванаи не объяснит, куда подевался фолиант. Или, того хуже, дед решит, будто книгу унес Спинелло. Если что и могло сподвигнуть старого ученого на кровопролитие, так это украденная книга.
Майор вернулся три дня спустя — должно быть, решил передохнуть после непривычной нагрузки — а потом снова, еще через два дня. На свой лад он был не менее методичен, чем Бривибас. Ванаи, не переставая, проклинала древних кауниан про себя и вслух. Дед пребывал в уверенности, что дальние их предки являли собою источник всякой мудрости. Может, в чем-то он был прав, но то, что они почитали волшебством, не могло выставить альгарвейца с ложа Ванаи. С точки зрения девушки, это делало чары древних совершенно бесполезными — хуже чем бесполезными, потому что она возлагала на мудрость предков слишком много надежд, рассыпавшихся затем в прах.
Спинелло возвратился через два дня и еще через два дня после того. К этому времени Ванаи примирилась уже с неудачей. Девушка позволила насильнику получить желаемое. В последнее время он не задерживался у нее надолго; обнаружив, что девушке неинтересны его байки об альгарвейских победах в Ункерланте, Спинелло перестал пичкать ими Ванаи. В мелочах он оставался безупречно куртуазен — но только в них. Собственной воли он за девушкой не признавал.
А потом он вернулся снова — еще через два дня, но в этот раз, к изумлению Ванаи, не один. За спиной майора стояли двое альгарвейских пехотинцев. Девушка оцепенела от ужаса. Что же он, собрался отдать им Ванаи в награду за хорошую службу? Если он только заикнется об этом, она…
Но тут Ванаи сообразила, что решение вопроса откладывается. Один солдат волок ящик с четырьмя кувшинами вина; другой был увешан связками колбас, а в руках сжимал окорок. Спинелло бросил что-то по-альгарвейски; рыжики сложили свой груз в углу прихожей и вышли.
Майор затворил за собою дверь и задвинул засов.
— Ч-что это значит? — Голос наконец вернулся к Ванаи.
— Прощальный подарок, — беспечно отозвался Спинелло. — Командование в мудрости своей постановило, что я более пригоден к тому, чтобы воевать против ункерлантских дикарей, нежели к управлению фортвежскими деревнями. Будет тоскливо — никаких древностей и никаких красавиц, — но я связан присягой. А тебе придется пытать счастья с жандармами, которые меня заменят. Но… — Он запустил руку ей под рубашку. — Я еще здесь.
Ванаи послушно пошла с ним в спальню и с радостью оседлала его, когда майор этого потребовал. То был не восторг утоленной страсти, но вполне определенно восторг исполненного желания, и разница между ними оказалась на удивление невелика: впервые девушка получила от Спинелло нечто, подобное удовлетворению.
Если бы майор возжелал двинуться по второму кругу, Ванаи пошла бы и на это, зная, что этот раз — последний. Но, выдохнув тяжело, Спинелло позволил рукам еще мгновение поблуждать по телу девушки, а потом легонько шлепнул по седалищу: вставай, мол. Ванаи слезла, и Спинелло поднялся, собираясь одеться.
— Я буду по тебе скучать, провалиться мне на этом месте, коли не так, — промолвил майор, нагнувшись, чтобы поцеловать девушку. Бровь его чуть дрогнула. — А ты скучать не станешь — и провалиться мне на месте, коли я этого не знаю. Но я принес тебе вина и мяса, чтобы ты меня помянула добрым словом.
— Я никогда о вас не забуду, — промолвила Ванаи вполне искренне, натягивая штаны.
Быть может, теперь она помянет его иначе, чем могла бы до того, как он принес свой прощальный подарок, — или хотя бы не с такой ненавистью. Может даже понадеяться, что его не убьют в бою… а может, и нет.
К облегчению Ванаи, об этом майор спрашивать не стал. В дверях он еще раз поцеловал ее и потискал немного. Девушка затворила дверь за его спиной, заперла и постояла пару минут в прихожей, ошарашенно почесывая в затылке и не сводя глаз с колбасной связки. Совпадение это или ее заклятие сорвало майора с насиженного места, отправив на ункерлантский фронт? И если совпадение — не подобные ли совпадения убедили древних кауниан, что заклятие и вправду действует?
Как решить? Дед на ее месте зарылся бы в кипы пыльных журналов, чтобы выяснить мнение историков и археомагов. Но Ванаи устроена была по-иному. Для нее важно было не то, каким образом она избавилась от майора Спинелло, а то, что это случилось.
Девушка пустилась в пляс — прямо в тесной темной прихожей.
В кои-то веки капрал Леудаст мог смотреть на бегемотов с восторгом, а не с ужасом — эти бегемоты выступали на его стороне и вместе с пехотой конунга Свеммеля шли на альгарвейских захватчиков.
— Стопчите их в кашу! — гаркнул он ункерлантским экипажам на спинах чудовищ.
— Неверная тактика, капрал, — бросил капитан Хаварт.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов