фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Брат Дивер почувствовал необходимость внести ясность:
– Я надеюсь, что в дальнейшем вы будете выбирать выражения в присутствии детей.
Тиг не отрываясь смотрел на Тину. «В ее присутствии я уж, как пить дать, буду выбирать выражения».
– Тина Монк, – представилась она.
– Сестра Монк,– уточнил брат Дивер.
– Скажите детишкам, чтобы они не оставляли следов, ведущих к лазу. Пусть бегают по травке в разных направлениях.
Тележки были разобраны без особых проблем. В этом приняли участие все, за исключением Тига и Тины. Она стояла и смотрела на эту неровную дыру, понимая, что ее габариты слишком велики для того, чтобы в нее пролезть. Как же она устала! У нее не было никакого желания лезть туда у всех на виду. У нее не было никакой уверенности в том, что она сможет это сделать без посторонней помощи. Она представила себе, как брат Дивер или Пит Кинн, схватив ее за запястья, тянут и тянут ее и в конце концов выбиваются из сил. Тина даже содрогнулась от отвращения.
– Ну что же, начинайте, – обратилась она к Тигу. – Я полезу позже.
Брат Дивер и Пит Кинн начали с ней спорить, но Аннали заткнула им рты, заставив притащить вещи к вершине холма, где находился лаз.
– Сестра Монк, – сказала Аннали, – без вас мы никуда не пойдем, так что соберитесь с силами и лезьте туда.
– Я смогу пролезть лишь в том случае, если вы разрежете изгородь сверху донизу, – сказала Тина.
– Вот этого делать нельзя, – возразил Тиг. – В этом случае лаз будет привлекать внимание не хуже, чем яркий свет неонового фонаря.
– Ну что, тогда прощайте и благословит всех вас Господь, – сказала Тина и стала спускаться с холма.
Тиг тотчас подбежал к ней:
– Послушайте, мэм, может, вы и недостаточно сообразительны, но мне до этого нет дела. Ведь когда я напугал этих малышей, они бросились именно к вам.
– Но мне не пролезть под этой изгородью и не выбраться на вершину холма, – сказала Тина.
– Сдается мне, что вы несколько выдохлись,– заметил Тиг.
– Во мне около ста пятидесяти фунтов веса, вот в чем дело.
– Я подтолкну вас.
– Не вздумайте прикасаться ко мне. Он положил руку ей на плечо:
– Не бойтесь, я уже прикоснулся. У вас под кожей много жира. Вот и все. Поднимайтесь на холм, и я помогу вам пролезть под изгородью.
Прикосновение его руки заставило женщину вздрогнуть, но она понимала, что он действует правильно. Есть множество причин, из-за которых порой хочется умереть, но умереть только из-за того, что не можешь вынести унижения, вызванного тем, что какой-то мужик прикоснулся к твоим телесам и толкает тебя на вершину холма – это уж слишком!
– Если вы заработаете грыжу, то не надейтесь, что я буду делать вам перевязки, – сказала она.
Подойдя к изгороди, она подозвала Аннали:
– Следи за тем, чтобы никто сюда не подходил. Мне не нужны соглядатаи.
Тина с удовлетворением заметила, что Аннали, которая порой была весьма несговорчивой, на этот раз ничего не имела против. Поднявшись по склону холма к изгороди, Тина села, прислонившись к проволоке спиной, а затем легла.
– Переворачивайтесь на живот, – сказал Тиг.
– Но я хотела отталкиваться каблуками.
– Но тогда, как мне подталкивать вас, мэм, не оскорбляя вашего достоинства? Ползите сквозь лаз и хватайтесь за кусты, что растут с той стороны изгороди.
Она перевернулась на живот. Он тотчас схватил ее за бедра и стал подталкивать. Крепкая у него хватка – видно, паренек не обделен силой. Никакого унижения она не почувствовала. Просто его хватка не допускала и намека на сопротивление. Одним сильным движением он толкнул ее к вершине холма. От нее не потребовалось никаких усилий.
– Наверное, я похудела, – сказала она задыхаясь. Вес затруднял дыхание, и она не могла набрать достаточное количество воздуха.
– Замолчите, мэм, и хватайтесь за что-нибудь.
Она замолкла, ухватилась за куст и подтянулась. Напрягая все свои силы, она заскользила вперед, чувствуя, как он, упершись в ее бедра, толкает ее вверх. Цепляясь за одежду и оставляя на ней грязный след, трава царапала грудь и живот. Сверху проволока больно давила ей на спину. Ее руки никогда прежде не испытывали такого напряжения. Она едва дышала.
– Вы пролезли.
Да, ей удалось это сделать. С ног до головы измазавшись грязью, смешанной с потом, она все же пролезла под изгородью. Тина встала на четвереньки, а затем села на землю. Голова кружилась. Ей нужно было хоть немного отдохнуть. Пока она сидела, Тиг опустил задравшийся верхний край лаза и куском бечевки связал проволоку, порвавшуюся в нижнем углу.
– Пойдемте,– сказал он и протянул ей руку. Ухватившись за него, она поднялась на ноги. Проводник стоял рядом, поддерживая ее за руку и глядя в лицо.
– Я не хочу, чтобы вы переносили тяжести. Разве что малыша, который слишком устанет.
– Но тогда я снова располнею, – попыталась возразить Тина.
– Зато избежите худшего, – сказал он. – Судя по вашему виду, можно сказать, что вы в двух шагах от сердечного приступа.
– От удара, – поправила она. – В моей семье умирают от удара.
– Именно это я и имел в виду,– согласился Тиг.– Как только почувствуете усталость, сразу скажите, и мы все остановимся, чтобы отдохнуть.
– Я не хочу замедлять движение, только потому что я...
– Толстая, – закончил он ее фразу.
– Верно, – согласилась она.
– Послушайте-ка, что я вам скажу, мэм. Вы нужны им и нужны живой. Так что никаких тяжестей. Как только вас начнет мучить жажда, вы сможете попить, как только почувствуете усталость, вы сможете отдохнуть.
– А теперь послушайте-ка, что я вам скажу. Я в гораздо лучшей форме, чем кажется. Прислуживая в церкви, я целыми днями занималась физическим трудом. К тому же за всю свою жизнь я не выкурила ни единой сигареты и не выпила ни капли спиртного.
– Вы мне объясняете, почему до сих пор не умерли, – сказал Тиг. – Я же объясняю вам, как сделать так, чтобы вы и в дальнейшем остались живы. Вот увидите, вы останетесь в живых, да еще и похудеете.
– Не указывайте, что мне делать.
– Поднимайтесь на этот холм.
Повернувшись в указанном направлении, она стала подниматься. Чтобы показать ему, на что способна, она двигалась быстрее, чем это было необходимо. Через десять шагов ее правая нога отказалась повиноваться. Это произошло настолько неожиданно, что она оступилась и упала. Ушиб был не слишком сильным, во всяком случае не настолько сильным, чтобы отказаться от попытки подняться на вершину холма. Тиг помог ей встать на ноги. Тина не стала возражать, когда он стал легонько подталкивать ее вперед. Было ясно как день, что она выдохлась и уже не восстановит свои силы, во всяком случае в течение этого дня. Поэтому им пришлось разбить лагерь на противоположном склоне холма, всего в сотне ярдов от лаза, сквозь который они пролезли за изгородь. Тиг не позволил им развести костер, а сам, пока не стемнело, осматривал подходы к лагерю, и время от времени, забираясь на деревья, вел наблюдение за округой.
Ночь была теплой, и они спали прямо в лесу, на дальнем склоне холма. Отсюда они не могли видеть дорогу, но зато им удалось кое-что услышать. Голоса раздавались довольно близко. Они услышали потрескивание костра, разговоры и смех. И хотя отдельных слов было не разобрать, но было ясно, что там шло какое-то веселье.
– Бандиты? – шепотом спросил Пит.
– Пикник, – сказал Тиг.
Это были граждане Уинстона. Они находились под защитой закона. А всего в паре миль от них бандиты могли запросто ограбить и убить любого прохожего. Примерно на равном расстоянии от тех и других находилась Тина Монк. Она тихо лежала, прислушиваясь к ночным звукам. Ее мучила одышка. Непривычные к таким нагрузкам мышцы болели, и она не могла заснуть, а накопившаяся за день усталость требовала сна. Это было невыносимо. Смех. Приятная компания. Этой ночью кто-то наслаждался всеми этими радостями, присущими спокойным временам. «Как смеют они радоваться жизни, когда их дорожный патруль отправил десяток людей на верную смерть? Вы, те, кто сейчас смеется, ваши друзья и возлюбленные, вы все тоже несете за это ответственность. Вы те, от имени которых действовали эти равнодушные убийцы».
Она все же заснула, и ей снилось, что она ползет через какие-то тесные лазы, протискивается в узкую шахту. Одежда задирается, а она ползет все дальше и дальше. Затем она поднимает люк и выползает наружу. В горячем плотном воздухе эхом раздается грохот стрельбы и шум кондиционера. Она слышит чьи-то вопли. Пули настигают ее братьев и сестер, все они гибнут с криками боли и ужаса, а она, Тина Монк, церковный староста, председатель совета школы, регент церковного хора, прижимается к кондиционеру. Она пытается дышать бесшумно, так, чтобы никто ее не заметил. Они застрелили ее мужа, стоявшего на верхней ступеньке лестницы, ведущей в кочегарку. Чтобы открыть дверь, ей пришлось отодвинуть тело Тома. Пока Тина поднималась по лестнице, ее туфли стали красными от его крови. Провалившись в это кошмарное забытье, она снова увидела красивое и спокойное лицо мертвого мужа.
Герман Дивер понимал, что не имеет власти над этими людьми. Епископ Ковард сказал бы, что будучи единственным священником в группе, Дивер обладает всей полнотой власти. Но они не нуждались в духовном руководстве. Это путешествие не было странствием, о котором говорилось в пророчестве. Здесь не было Лехи, который, явившись во сне, сказал бы им, куда идти. Не было и божественного дара лиахоны со знаками, указывающими путь. По утрам на земле не было и следа манны небесной, лишь роса, от которой их одежда становилась такой мокрой, что прилипала к телу. Поэтому утром настроение было хуже некуда. Он мог вполне доходчиво объяснить, почему шекспировский Гамлет в монологе «Быть или не быть» фактически не рассматривал возможность самоубийства, а скорее решал, стоит ли ему и дальше страдать, как надлежит христианину, или же он должен совершить акт мщения. Но почему он, священник высокого ранга, Святой, которому позволено входить в храм, профессор литературы, почему он ужасно сожалеет о том, что все еще жив – этого Герман Дивер не смог бы объяснить ни себе, ни другим. В этом он винил только себя, считая, что совершил недопустимую ошибку. А может быть, в этом есть намек? Быть или не быть – это вообще не вопрос. Плевать было Гамлету и на месть, и на справедливость. Он делал лишь то, что было угодно его отцу. Если он имел добрые намерения, тогда зачем он убрал отца своего друга Лаэрта? Теперь, похоже, мы все оказались в его положении. И даже испытываем те же внутренние страдания. «Поднимайся, Дивер,– сказал он себе.– Пусть ты и не являешься их предводителем, но все равно покажи им пример. Ты их капеллан, вот кто ты теперь. Поддерживая их моральный дух, ты должен быть бодрым, веселым и энергичным. Не обращай внимания на обжигающую боль в предстательной железе. Это еще цветочки. Ягодки будут, когда ты начнешь первое сегодняшнее мочеиспускание».
– Туалет для мальчиков находится вон в тех кустах, – объявила сестра Монк.
Дивер подумал, что ее слова, возможно, адресованы именно ему, но поскольку его глаза все еще были закрыты, полной уверенности в этом не было. Но, посчитав, что это именно так, он, превозмогая себя, встал на ноги. Краем глаза Дивер увидел, что первые лучи солнца уже пробиваются сквозь ветви деревьев. Припекало солнце, горела предстательная железа, а выходившая наружу моча, безжалостно терзая всю его плоть, с шелестом лилась на прошлогодние листья. «В молодости я никогда не думал, что это может вызывать такие страдания. Впрочем, тогда я вообще ни о чем не думал. А вот теперь ощущаю каждую клеточку своей плоти».
Проявив вежливость, они открыли собрание лишь после того, как Дивер вернулся в лагерь. А может быть, они дождались его, поскольку все еще считают, что он имеет над ними власть? Впрочем, теперь они чаще прислушивались к молодому и сильному Питеру. Всегда решительная Тина Монк стала еще более непреклонной. Теперь, с присущей только ей прямотой, она принимала важные решения. Возможно, они предоставили ему право «совещательного голоса». Но решение было принято еще до того, как он начал говорить. У него не было возражений, напротив, он даже приветствовал такое положение дел. Умение принимать ответственные решения явно не входило в число его достоинств. Его сильной стороной были педагогические способности. Они могли принять решение, а он мог убедить их в том, что оно является единственно верным. Вот когда пригодилось его умение вести схоластические дебаты, доказывать уже свершившийся факт величия какой-то личности, когда все и без того уже согласны с ее величием. Ему было гораздо легче понять суть сравнения автострады со своенравной рекой, нежели разгадать, о чем думает этот язычник Тиг, глядя на непроницаемую зеленую стену леса.
– Вы нам нужны,– говорил Пит.– Мы не имеем права просить вас об этом, но вы нужны нам как проводник, так как без вас мы туда никогда не придем.
– Куда не придете?
«Хороший вопрос. Тиг, несомненно, попал в самое яблочко. Куда придем? На небеса, к славе Господней, Джейми Тиг. К жизни вечной, туда, где Господь Праведный и где Иисус Христос, который был нам ниспослан».
– В Юту, – сказала Тина. «О, да. Это первоначальный пункт назначения. Промежуточный пункт. Да, пожалуй, я слишком далеко заглядываю в будущее».
– Вы спятили,– сказал Тиг.
– Возможно,– согласилась Тина.
– Вовсе нет, – возразил Пит. – Куда же еще нам идти? Но ведь это в двух тысячах миль отсюда. И туда было сброшено столько бомб! Должно быть, там было так же жарко, как в округе Колумбия.
– Некоторое время еще работало радио и было сообщение, что Юта не особенно пострадала.
– А может, ее опустошила чума?
– Все равно там что-нибудь осталось, – сказал Пит.
– Вы на это надеетесь?
– Мы это знаем , – сказал Пит с улыбкой.– Мы не внушаем вам большого доверия, но поверьте, что там у власти мормоны. А там, где есть хотя бы четыре мормона, есть и правительство. Президент, два советника и те, кто способен начать возрождение нормальной жизни.
Дивер рассмеялся. Он вспомнил, что подобные шутки всегда вызывали смех. Кое-кто из присутствующих также расхохотался. В основном это были дети. Они не поняли шутки, но Дивер был рад тому, что они засмеялись. Дети должны смеяться.
Не в силах остановить смех, Дивер понял, что Тиг ищет поддержку, причем не у него, а у сестры Монк. Это его сильно уязвило.
– Все верно, – сказала она. – Мы начали к этому готовиться много лет назад. Мы знали, что это произойдет и пытались всех предостеречь. Мы не верили в силу смертных. Мы знали, что ваше оружие вам не поможет, и что только вера в Господа спасет нас.
– Почему же он с вами так поступает? – спросил Тиг.
Это был самый тяжелый вопрос, и Дивер знал, что на него сможет ответить только он сам.
– Видите ли, спасение касается крупных человеческих сообществ. Америки в целом. Церкви в целом. Что касается отдельных людей, то многие из них будут страдать и умирать.
Казалось, только сейчас Тиг понял, что, наверное, обидел их.
– Извините, – произнес он.
– Это естественный вопрос,– сказал Дивер.– В Книге Мормона говорится о том, что пророков Альму и Амьюлека заставили смотреть на то, как их враги бросали семьи верующих в огонь и сжигали их живьем. Амьюлек спросил: «Почему Господь не снисходит и не спасает этих людей?». Альма же ответил, что для этих людей Смерть сладостна: «Почему же Господь должен лишать их этой радости? Злым же людям следует позволить свершить свое зло. Тогда все будут знать, что уготованное им страшное наказание справедливо». «Тогда, может быть, они убьют и нас»,– сказал Амьюлек. «Если они это сделают, то мы умрем,– сказал Альма.– Но думаю, что Господь этого не допустит. Мы еще не закончили свою работу».
Дивер почувствовал на себе их взгляды, понял, что сейчас они слушают его, затаив дыхание. Особенно дети, которые не сводят с него глаз. Он знал, что они понимают, какое значение для них имеет эта история. Мы еще не закончили свою работу, вот почему мы живы.
«Но только не спрашивайте меня, в чем же заключается наша работа, – подумал он. – Только не спрашивайте о том, что нам будет предопределено выполнить, если каким-то чудом оставшись в живых после путешествия длиной в две тысячи миль по преисподней, мы придем в Царство Божье, расположенное в горах».
Тиг хранил молчание, и Дивер подумал, что, несмотря на свою молодость и тот факт, что он был язычником, молодой человек обладал весьма чувствительной душой. Он вдруг подумал, что этот Тиг в принципе мог бы даже стать новообращенным. Крестить здесь, в пустыне, новообращенного разве это не чудо!
– В Юте Церковь будет сильна, – заявила Тина Монк. – А вы уверяете нас в том, что мы нигде не будем в такой безопасности, какая была в Гринсборо и Уинстоне.
– Так вы мормоны? – спросил Тиг.
– Вы хотите сказать, что только сейчас об этом догадались? – ответила Аннали. Она, как всегда, вела себя безответственно и дерзко. Дивер слышал, что брак несколько смягчил ее характер. Он был рад, что не встречался с ней до замужества.
– Вы ни разу не сказали об этом прямо, – заметил Тиг.
– А это что-то меняет? – спросил Дивер.– Неужели вы не поможете нам теперь, когда знаете, что мы... как же они нас называют? Приверженцы культа Антихриста? Тайные пособники Сатаны? Безбожники, которые прикидываются христианами, чтобы совратить впечатлительных молодых людей?
– Меняет, если вы намерены идти в Юту, – ответил Тиг.
– По 40-й до Мемфиса, – сказал Пит, – потом на север до Сент-Луиса и по 70-й в Денвер. А дальше кто знает? Может, там даже ходят поезда и ездят автобусы.
– И раз в неделю запускают «Шаттл», – добавил Тиг.
– Вы недооцениваете изобретательности мормонов,– заметил Дивер.
– А вы недооцениваете размеры бедствий, вызванных взрывами нескольких ядерных зарядов, применением биологического оружия и крушением цивилизации, – сказал Тиг. – Уже не говоря о том, насколько изменился климат. Вы уверены в том, что Юта не оказалась погребенной под ледниками?
– Они не могут сформироваться так быстро,– возразил Пит.
– Это ведь две тысячи миль, – продолжал Тиг. – И учтите, что зимы теперь холоднее и длиннее, чем раньше. Как далеко на запад вы успеете продвинуться до сентября?
– Мы и не надеялись добраться туда за один сезон, – ответил Дивер.
– Вы нам нужны, – сказал Пит,– мы вас наймем. Тиг рассмеялся:
– А чем будете расплачиваться?
– Домом и работой в Юте, – сказал Пит.
– И вы это можете гарантировать? – спросил Тиг. – Вы гарантируете, что я получу небольшой участок земли? И что у меня будет дом, а в нем водопровод с горячей и холодной водой? И что я получу теплое местечко? И буду там работать с восьми до пяти? А как далеко оно будет от дома? Я не хотел бы тратить на дорогу более пятнадцати минут...
– Замолчите, – оборвала его Тина. Тиг замолчал.
– Мы можем вам обещать, что в горах Юты вы будете жить в мире. Мы можем обещать вам, что если вы приведете нас туда, то получите крупное вознаграждение. Мы можем обещать, что в Юте вы сможете собрать то, что посеете, и содержать то, что заведете. Вы сможете рассчитывать на то, что завтра все будет так же спокойно, как и сегодня. Где еще вы сможете получить такие гарантии?
– Но я не собираюсь становиться мормоном, – сказал Тиг.
– Никто на это и не рассчитывает, – возразила сестра Монк.
– Они рассчитывают лишь на то, что вы хороший человек,– сказал Дивер.
– Ну, тогда можете все это выбросить из головы, – усмехнулся Тиг.
– Быть хорошим человеком вовсе не значит быть безгрешным,– пояснил Дивер.
– Насколько плохим может быть человек, оставаясь все же хорошим?
– Только хороший человек согласится пройти с группой беспомощных людей две тысячи миль, удовлетворившись лишь их обещанием оплатить его услуги.
Дивер с радостью обнаружил, что его слова, похоже, возымели действие, и Тиг склонен принять их предложение. Он даже подозревал, что Тиг желает, чтобы его уговорили. Кроме того, и так уже потратил массу своего времени и усилий, помогая им уйти с автострады. К тому же Тиг, как и они, сильно рисковал: если бы их здесь настиг дорожный патруль, то, несомненно, все они попали бы в беду. Дорожный патруль не мог не обратить внимания на тот факт, что ночью не было стрельбы и, вероятно, отправился на их поиски.
Возможно, Тиг тоже подумал об этом, так как он внезапно поднялся.
– Я об этом подумаю. Но сейчас нам нужно идти. Пока мы не выйдем на дорогу и снова не соберем тележки, мы не сможем двигаться быстро. Положите самые тяжелые вещи на велосипеды. Надеюсь, что у них цельнорезиновые шины.
– Конечно, – подтвердила Тина. – Мой муж это предусмотрел. Куда годятся велосипеды, шины которых все время спускают?
– Небольшие вещи понесут малыши. Аннали сразу же запротестовала.
– Они слишком тяжелы для...
– Они будут часто отдыхать,– оборвал ее Тиг.– Мы больше не будем сюда возвращаться. Взрослые понесут намного больше груза.
Оказалось, что Скотти, Мик, Чери Энн и Валери смогли взять лишь четыре небольших мешка. Пит решил соорудить нечто вроде носилок и на них унести все остальное. Положив на плечи носилки, он и Дивер забрали гораздо большее количество вещей, чем то, которое они могли бы унести на своих спинах.
Сестра Монк стала собирать кошелки с продуктами.
– Оставьте их, – сказал Тиг.
– Но они не тяжелые, – запротестовала Тина.
В ответ Тиг не сказал ни слова. Он лишь пристально посмотрел на нее. Она выдержала его взгляд. К удивлению Дивера, сдалась все же сестра Монк. За все годы их совместной церковной жизни такого еще никогда не было. Сестра Монк никогда не уступала ни мужчинам, ни женщинам. Но сейчас она почему-то уступила этому Джейми Тигу.
Именно тогда Дивер впервые понял то, что Тиг, должно быть, увидел сразу же – сестра Монк не слишком годится для физической работы. Дивер так привык к ее полноте, что совершенно не обращал на нее внимания и позволял ей делать в Церкви всю тяжелую работу. Ему казалось, что так будет продолжаться и во время их странствий. Но теперь настойчивость, с которой Тиг запрещал ей нести вещи, наконец, обратила на себя внимание Дивера. Он увидел, что даже утром, после сна, она выглядит совершенно разбитой, и едва стоит на ногах. Дивер впервые подумал, что она может и не выдержать этого путешествия.
Понимание того, насколько он внутренне зависим от этой женщины, разозлило Дивера. Разве он не наделен властью? Разве не ему предопределено вести их? И все же он зависел от нее. «Ну хватит. Нет незаменимых людей. Если мы можем обойтись без...»
Нет, он не будет перечислять имена тех незаменимых людей, которые были умерщвлены на Пайнтоп-роуд. Их останки при помощи бульдозера были зарыты в братскую могилу на автостоянке, превращенной в место казни. Теперь в этом нет смысла. Их больше нет, а эти Святые, сбившиеся в жалкую кучку, все еще живы. Это значит, что Церковь еще жива и будет жить. Церковь, поддержанная верой и Господом, а если повезет, то и этим чужаком, который пришел неизвестно откуда и сам предложил свою помощь. Ангел был бы, конечно, полезнее, но если Господь предлагает им в качестве помощи лишь этого Джейми Тига, что ж, значит так тому и быть. Но если это так, значит, его им послал Господь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике